По моим расчётам, он должен был хотя бы потерять сознание. Но этого не произошло. Азимут взревел, развернулся и со всего размаху ударил меня в висок.
Мир качнулся. Я не удержалась на ногах и ударилась головой о каменную стену. Перед глазами заплясали чёрные точки. Смутно различая фигуру, что надвигалась на меня, я на рефлексах вскочила, рванулась в сторону — только чтобы врезаться во что-то твёрдое и живое.
Широкая мужская грудь.
Инстинкты вопили “бежать”, сердце неистово колотилось, но я подняла взгляд и сквозь кровавую пелену узнала лицо архидемона.
Азраэль.
Молча, в одно движение, он отодвинул меня за свою спину и перехватил Азимута за горло.
Хватка была такой мощной, что я клянусь — услышала хруст ломаемых костей.
Глаза беса налились кровью, он захрипел, цепляясь за руку Азраэля, но архидемон только крепче сжал пальцы, прожигая его равнодушным, холодным взглядом.
Он ничего не говорил. Ни слова. Только смотрел.
И в этом молчании было больше угрозы, чем в любой клятве смерти.
Лицо Азимута побледнело, глаза расширились от животного ужаса. Тогда Азраэль резко разжал пальцы — словно стряхивая с себя грязь — и повернулся ко мне.
Не проронив ни звука, он подошёл, легко подхватил меня на руки и пошёл вперёд, уверенно и не торопясь, как будто я ничего не весила.
Я не пыталась сопротивляться. Сил не было.
Опустив голову ему на плечо, я молча позволила ему нести меня прочь.
Вскоре мы оказались в библиотеке.
Бережно усадив меня в кресло, Азраэль отошёл к комоду. Возившись там с чем-то, он вскоре вернулся ко мне. В его руках были прозрачная жидкость и белый лоскут ткани.
Резкий запах алкоголя ударил мне в нос. Наморщив лоб, я только теперь осознала, что у меня на голове рассечена кожа.
Опустившись передо мной на колени, Азраэль молча намочил ткань жидкостью, отставил бутылёк в сторону и поднял на меня взгляд. Его глаза, обычно полные силы и власти, сейчас были удивительно тёплыми, полными заботы и тревоги.
Медленно, аккуратно он отодвинул с моего лица выбившиеся пряди, заправил их за ухо, а затем нежно коснулся лоскутом моей кожи.
Сначала я почувствовала приятную прохладу. Потом — резкую, почти нестерпимую боль от жжения.
Я поморщилась и зажмурилась. Лёгкий ветерок коснулся моего лица. Приоткрыв глаза, я увидела, как Азраэль осторожно дует на обрабатываемую рану, стараясь унять боль.
Стоя передо мной на коленях, сильный, грозный архидемон… Он был готов стать для меня мягким ветром, только чтобы мне было легче.
Без слов стало ясно: я ему небезразлична.
Сердце предательски сжалось в груди, а внутри расплескалась тёплая, почти невесомая нежность к этому мужчине.
Я вспомнила свои недавние мысли. Теперь я знала точно — я хотела его. Хотела всего целиком, с его силой, теплом и мрачной, завораживающей душой.
И это не было благодарностью. Это было влечение. Чистое и настоящее.
Облизнув пересохшие губы, я поймала его взгляд. Он следил за каждым моим движением, будто ловил каждое дыхание.
Моё тело чуть напряглось.
Уловив это, Азраэль отвёл взгляд, скользнул им к бутыльку. Понимая его без слов, я молча кивнула.
Он медленно поднялся, походка его оставалась той же: гибкой, уверенной, словно все в этом мире принадлежало ему.
Плеснув в два стакана янтарную жидкость, он взял их в руки.
На мгновение задержался взглядом на бутылке, словно оценивая ситуацию, и, в итоге, прихватил её с собой.
Подойдя ближе, Азраэль протянул мне один из стаканов. Я не раздумывая взяла его из сильной руки.
Поставив бутылку на пол, архидемон устроился прямо на ковре у моих ног, не выпуская меня из поля зрения.
— Я не буду спрашивать о том, что произошло, — тихо заговорил он, — мне хватило последней фразы, которую я услышал от этого беса. Поверь, он уже получает своё наказание в темнице.
Но… — он покосился в мою сторону, словно проверяя, слушаю ли я его. Убедившись, что я внимательно ловлю каждое его слово, он отвернулся к камину и продолжил:
— Я не могу просто закрыть глаза на то, что случилось. И должен признаться тебе кое в чём.
Я не сводила с него взгляда.
Азраэль молчал недолго — собрался, будто преодолевая внутренний барьер.
— Ты ворвалась в мою жизнь стремительно, как буря, — усмехнулся он уголком губ. — И проблем от тебя, признаюсь, немало.
Он на миг опустил глаза, но затем снова поднял их на меня. И в этом взгляде была сила — теплая, обжигающая сила.