Лоррет явно превзошла себя. Платье — моего любимого цвета. Ярко-алое, как кровь на снегу, оно струилось по её телу, подчёркивая каждую линию. Закрытая спина, длинные рукава — всё, как я просил. Горгулья учла мои слова о её шрамах. Но глубокое декольте и высокий разрез на ноге… Это сводило меня с ума.
Она тоже изучающе смотрела на меня. И я не выдержал.
Шаг. Второй. Я пошёл к ней — уверенно, резко, не в силах сдерживаться. Она сделала то же — и через секунду мы уже были в объятиях друг друга.
В этот раз я решил быть ведущим. Притянув девушку за шею, я впился в её мягкие губы.
Из груди Фири вырвался тихий стон — словно приглашение идти дальше. В этот миг для меня не существовало ни времени, ни проблем. Только я и эта прекрасная, дикая роза. Её тело прижималось ко мне всё теснее, а мои руки жадно изучали каждый изгиб: от спины — к талии, а затем скользнули в разрез платья. Её кожа была горячей и гладкой, а она сама — пламенной и страстной.
Её пальцы блуждали по моему телу, лаская грудь, затем возвращаясь к шее, вплетаясь в волосы и оттягивая их назад. Поцелуи становились всё яростнее, почти болезненными, терзали губы до крови. Подхватив её под бёдра, я с лёгкостью поднял Фири, и она обвила меня ногами, сжимая с такой силой, что я невольно застонал.
Она отстранилась, звонко рассмеялась:
— Не ожидала, что из тебя так легко выбить стон.
— Возможно, сегодня я удивлю тебя ещё не раз, — с ухмылкой ответил, неся её к кровати.
Я бережно опустил её на постель и навис над ней. Но Фири не спешила разжимать ноги, продолжая удерживать меня в своём плену. Я усмехнулся и, проведя ладонью по её бёдрам, продолжил целовать её. С губ — к шее, и дальше, по изгибам тела, которое изгибалось подо мной. Я чувствовал, как жажда её прикасаться ко мне разгорается с каждой секундой, и с трудом сдерживал желание сорвать с неё алую ткань.
Мои пальцы скользили всё выше — пока не наткнулись на что-то твёрдое. Я нахмурился, отвлёкся на мгновение, пытаясь понять, что это, но Фири воспользовалась моментом. Перенеся вес, она сбила меня с ног и оседлала. Наши взгляды встретились — между нами полыхал пожар. Щёки её порозовели, грудь вздымалась в быстром ритме, а в повязке на бедре я заметил пару кинжалов. Прекрасна и опасна.
Я ухмыльнулся и, притянув её к себе, вернулся к тому, с чего мы начали. Её тело терлось о моё, вызывая во мне желание, которое уже не поддавалось контролю. Я скользнул ладонью между её ног. Она была горячей и влажной, а кровь стучала в висках. Отодвинув мешающую ткань, я прикоснулся к ней. Она вздрогнула, прикрыла глаза, и я начал ласкать её, очерчивая пальцами замысловатые узоры.
Когда её дыхание стало прерывистым, потянул её за руку, вновь заваливая на кровать. Сбросив с себя рубашку и штаны, я навис над ней, вглядываясь в лицо. В глазах плескалась страсть, и когда я раздвинул её ноги, входя в неё, мы оба не сдержали стонов.
Я замер на секунду, давая ей привыкнуть, а затем начал двигаться — сначала плавно, затем сильнее, резче. Её ногти оставляли следы на моей коже, губы срывались с дыханием и стонами. Мы забыли обо всём, отдаваясь страсти, теряя счёт времени. В какой-то момент мы избавились от последнего барьера между нами — её платья.
Фири, не смущаясь своей наготы, вновь оседлала меня, демонстрируя свою красоту во всей полноте. Я обхватил её бёдра и глубже насадил на себя, жадно погружаясь в её тепло. Её тело манило к ласкам. Я приник к её груди, коснулся языком затвердевшего соска, а затем резко укусил, вызвав ещё один восторженный вздох.
Мы потерялись во времени, пока в дверь не постучали. Напоминание, что пора выдвигаться.
Я нехотя помог ей одеться, сам накинул одежду, но мой взгляд всё время был прикован к ней. Она… была другой. В её глазах я видел не только страсть, но и — может быть? — нежность ко мне.
— Ты МОЯ дикая роза, — вырвалось у меня.
Фири лишь усмехнулась и поцеловала меня в щеку. Этого было мало. Я хотел услышать утвердительный ответ, как капризный мальчишка. Притянув её обратно, я серьёзно посмотрел в глаза.
— Я своя собственная… Азраэль, — твёрдо сказала она. И в этот миг на её лице промелькнула тень — неуловимая, но реальная. — Но, возможно, со временем я сделаю для тебя исключение.
Вывернувшись из моих объятий, она поспешила к двери.
— А сейчас — нам пора.
Я смотрел ей вслед, сжимая кулаки. Понял, что допустил ошибку: произнёс глупость. Она долгие годы жила в подчинении, и только недавно начала быть собой. Как же я мог забыть? Я хотел всё исправить, хотел сказать, как сильно она мне дорога…
Хотел просто остаться с ней в этой комнате и никуда не идти.