Я без слов подчинился.
Мы двигались медленно, но решительно. И вдруг — прямо перед нами — выскочила Вилана.
Она остановилась, замерев в шаге от нас.
Инфирия отняла руку и вышла вперёд — на полшага, но этого было достаточно, чтобы сократить расстояние до грани личного пространства.
Я обернулся, оценивая обстановку. Все будто бы отворачивались, делая вид, что разговор их не касается, но глаза гостей снова и снова скользили в нашу сторону, полные затаённого любопытства.
— Явилась, — выплюнула Вилана, злобно сверкая глазами. — Сумела застать меня врасплох и теперь думаешь, что стала сильнее?
Ты — жалкий плевок. Наёмница, мнящая себя потомком великой семьи. Да, в твоих жилах течёт магическая кровь, но магия рода выбрала не тебя! Потому что ты — слабачка!
Она подняла подбородок и добавила:
— Очень скоро я завершу то, что начала. Уничтожу весь ваш род с лица земли.
Инфирия приблизилась вплотную, почти коснувшись её уха.
— Осторожнее со своими желаниями, — прошептала она. — Даже владея магией рода, ты всё ещё остаёшься человеком.— В отличие от тебя, я уже давно не слабачка. Я умею постоять за себя… и за своих близких. А ты? Ты сбежала, как трисиха, умоляя демонов дать тебе защиту.
Инфирия резко схватила её за запястье — крепко, безжалостно. Вилана вздрогнула.
— Позорище, — бросила она.
Затем так же резко отпустила её, будто коснулась чего-то грязного, и, не оглядываясь, прошла мимо.
Вилана осталась стоять, трясясь от ярости.
А Инфирия шла к выходу. Спокойно. Гордо. Неся в себе пылающую тишину грядущего возмездия.
Глава 37
Выйдя из уборной, я обнаружила у двери того самого слугу, что и проводил меня сюда. Убивать его совершенно не хотелось, но от назойливого сопровождения стоило избавиться. Не раздумывая, я изобразила смирение и послушно кивнула — мол, поведёшь меня обратно, чтобы не заблудиться. На деле же, сделав всего пару шагов, я резко ударила его, оглушая.
Но даже в бессознательном состоянии этот болван умудрился всё испортить: рухнув, он зацепил тяжёлую портьеру, сдёрнул её, а за ней с грохотом обрушилась балка.
Звук прокатился эхом по коридору. Я замерла на месте, ловя звуки. Голоса. Торопливые шаги. Кто-то приближался.
Проклятие.
Я помнила дорогу примерно — этого должно хватить. Не оглядываясь, сорвалась с места и побежала, скользя по мрамору босыми ступнями, подгоняемая всплесками адреналина. Казалось, что за мной гонится весь замок.
Едва не проскочив нужную дверь, я резко остановилась, распахнула её и, забыв об осторожности, ворвалась внутрь.
Комната встретила меня уютным полумраком и тишиной. Но что-то было не так. Воздух дрогнул — я кожей ощутила чужое присутствие. Сердце ухнуло в пятки.
Вдох. Выдох.
Я откинула подол платья, освобождая клинки, и, приняв боевую стойку, уже готова была метнуть их в сторону неизвестного, как вдруг…
Знакомый запах.
Из тени у двери показалось лицо. Азраэль!
Злость вспыхнула во мне моментально. Рука сжалась на рукояти кинжала.
— Что ты тут забыл?! — прошипела я зло, уже готовая метнуть в него лезвие.
Он ответил спокойно, почти буднично:
— Шёл спасать тебя.
Простые слова. Но они с грохотом обрушились в моё сердце. Я почувствовала, как внутри всё сжалось от нежности… и злости. Злости на него — за испуг. За то, что могло случиться, если бы я не узнала его вовремя. За то, что снова всё перевернулось с ног на голову.
Я была готова сорваться на него, вылить всё, что накопилось: страх, злость, благодарность, обиду. Для меня это было проще, чем сказать “спасибо”.
Но не успела.
За дверью раздались шаги. Громкие, торопливые.
Азраэль действовал мгновенно. Его сильные руки подхватили меня, и через миг мы уже оказались в узком, пыльном пространстве за спинкой дивана. С одной стороны нас прижимал книжный стеллаж, с другой — тяжёлые портьеры.
А сверху… он.
Владыка буквально прижал меня к себе, стене и полу. Я была полностью обездвижена.
Дверь распахнулась. В комнату вошли.
Я нахмурилась, зло глядя ему в лицо. А он… А он наслаждался моментом. Ему это нравилось. Положение, близость, интимность. Его глаза темнели, дыхание участилось, а я… я чувствовала, как тело реагирует. Вспоминая всё, что было между нами за последние часы, не удивлялась, что возбуждение вспыхивает вновь.
Я ощутила твёрдость его бедра, сжимающегося мускула. Он думал о том же.
Прикусив губу, я едва сдержала смешок.
Но веселье длилось недолго.
Я напряглась, вслушиваясь в разговор, что доносился из комнаты.