— Да так, палец вывихнул, — усмехнулся Смирнов, направляясь к входу скотоприемника. — «Конечно, Дехтерев где-то прав, и нечего обижаться, — думал начальник 43-й, подымаясь по ступеням лестницы, сплошь усыпанным битым стеклом и кирпичной крошкой. — Но ведь линии-то перебиты в тылу, у насосов, на водоисточнике, где укрыть их было нечем».
— Товарищ начальник, да вы же ранены?! — встретил Смирнова командир отделения Постков. — Идите домой. Мы сделаем все, что нужно, но где же вода?
— Ничего, ребята, вода скоро будет. Сейчас ставят насос в перекачку. Наш насос разбит, и воду подаст 14-й. Как тут у вас дела?
— Пришлось отступить. Без воды на чердаке не закрепиться. Вот и сидим на лестничной клетке.
На галерее раздавался дробный перестук топориков. Это курсанты школы младшего начсостава разбирали покрытие галереи, создавая разрыв в конструкциях. На широкой трехмаршевой лестнице показался начальник 38-й команды Яков Ильин. Он бежал вверх, перескакивая сразу через две-три ступеньки.
— Пошла, пошла! — кричал он.
И, действительно, две магистральные линии, проложенные по проему грузового лифта, набухли водой, зашевелились.
— Ствольщики, вперед! — кричал Ильин. Его высокая фигура появилась у входа на чердак, черные густые волосы растрепались и спадали на глаза. — Хренов, Токарев, где же вы? — звал он командиров отделений. — По стволам! Вперед!
Ствольщики, услыхав крик своего командира, уже выходили со стволами на кромку огня, но Ильину казалось, что делается это медленно: выхватив ствол из рук Токарева, он сам устремился на позицию.
— Вперед, ребята! — скомандовал Смирнов. Но он видел, что его команда отстает от действий расчета. Чуть проявившись, струя воды из ствола Посткова ударила в пламя.
Стало слышно, как затопали сапоги пожарных по крыше. Это бойцы расчета 14-й команды Коптяев и Капустин, возглавляемые помощником командира отделения Рыбаковым, начали сражение с огнем. Значит, вода добралась и до их ствола. А ведь их автонасос работал с 38-й в перекачку. Это всегда сложней, чем самостоятельно, так как малейшее нарушение синхронности работы может сорвать подачу воды во все линии. Значит, шофер автонасоса 38-й команды Ефимов работал артистично, принимая воду от 14-го и гоня ее по магистралям. Связная 14-й команды Бродняковская, юная, хрупкая девушка, корректировала действия шофера:
— Ефимыч, — кричала она, сбегая по лестнице, — сбавь давление, не удержать ствола, люди, того и гляди, свалятся с крыши!
На, каждой ступеньке армейская каска сползала ей на нос, мешала бежать, мешала видеть дорогу, А ведь получая ее, примеряла, словно шляпку в довоенном салоне. Но стало трудно ухаживать за косой, пришлось остричь. И вот теперь болтается каска на стриженой голове, как на болванке. Сбросить ее, что ли?
Неоднократная смена рукавов, замена поврежденных насосов, конечно, задержали тушение пожара. Но все же в 19 часов ствольщики 43-й и 38-й команд встретились на чердаке, словно проходчики тоннеля, двигающиеся под землей к одной цели. Встретились в клубах белесого пара, сменившего черный дым пламени. Ствольщики 14-й добили остатки пламени на поверхности кровли.
Пожилой майор подошел к Дехтереву и крепко пожал ему руку.
— Передайте вашему командованию нашу признательность и восхищение работой пожарных, — сказал майор.
Комментарий
В 16.30 в результате прямого попадания артснаряда возник чердачный пожар в семиэтажном законсервированном производственном корпусе приема скота Ленмясокомбината по Московскому проспекту.
По обнаруженному с ближайшей вышки дыму к месту пожара были направлены 43-я городская пожарная команда и вслед за ней подразделения 5, 14, 38-й ГПК, и оперативная группа штаба ПС.
К моменту прибытия пожарных подразделений горели открытым огнем толевая кровля и чердачное перекрытие семиэтажного корпуса, создавая угрозу перехода огня на здание главного производства комбината.
Учитывая близость фронта, серьезность создавшейся обстановки, а также удаленность водоисточников, был подан сигнал о пожаре № 2.
Несмотря на крайне сложные условия работы, при наличии шквального обстрела места пожара вражеской артиллерией и вызванных этим жертв среди личного состава, повреждение техники и рукавных линий, самоотверженной и стойкой работой прибывших подразделений пожар был потушен.
В результате пожара выгорела и разобрана крыша и чердачные перекрытия на площади 800 кв. метров.
При артобстреле погибли шофер Гребенщиков и помощник командира отделения Заварзин. Ранены начальник ОПК Смирнов и начальник караула Куракин. Выведены из строя два пожарных автомобиля. В процессе тушения пожара, происходившего под обстрелом, особо отличились своей мужественной работой бойцы и командиры 4, 14, 43 и 38-й городских пожарных команд.
Начальник штаба противопожарной службы МПВО г. Ленинграда Б. И. Кончаев
Глава 7
На 1-й ГЭС
В 14 час. 24 мин. От прямого попадания артиллерийского снаряда была повреждена группа нефтяных хранилищ 1-й ГЭС по Обводному каналу, № 76, в Московском районе. От разрыва снарядов вспыхнул хранившийся в резервуарах мазут. Огонь охватил территорию парка, на котором находилось три резервуара. Огонь угрожал производственным зданиям, и создалась угроза выхода из строя станции. Тушение пожара протекало в условиях продолжающегося обстрела очага. В ходе тушения пожара осколками снарядов убит один пожарный и двое ранено. Пожар окончательно ликвидирован к 20 часам. В результате артобстрела все три резервуара выведены из строя. Часть нефтепродуктов сохранена.
Из оперативной сводки № 944620 штаба противопожарной службы МПВО г. Ленинграда от 24 марта 1943 года
24 марта 1943 года около 14 часов артиллерия противника обстреляла территорию 1-й ГЭС на Обводном канале, № 76.
Артиллерийским огнем был накрыт резервуарный парк станции, состоящий из трех резервуаров общей вместимостью около 5 тыс. тонн нефтепродуктов.
Все три резервуара вместимостью 3000, 1000 и 900 тонн были окружены обвалованием в виде кирпичной стены, предупреждающей растекание нефтепродуктов в случае разрушения резервуаров.
В целях маскировки вся зона нефтяного хозяйства укрыта сеткой на деревянных рамах с нанесенными на ней контурами жилых домов.
В 14 часов 20 минут артиллерийский снаряд разорвался внутри 900-тонного резервуара, разрушил его и поджег находившийся в нем мазут, заполнявший около трети его емкости.
Мазут вспыхнул и, растекаясь внутри обвалования, окружил огненным кольцом два других резервуара.
Высокий столб черного дыма, демаскируя электростанцию, стал отличным ориентиром для вражеской артиллерии.
Под влиянием высокой температуры стенки двух неповрежденных резервуаров стали раскаляться, деформироваться, и находившееся в них горючее тоже воспламенилось. Огонь стал распространяться по транспортной эстакаде в сторону котельной станции, что угрожало вывести из строя всю электростанцию, снабжающую город электроэнергией.
Фашисты, понимая значение электростанции и стремясь оставить без электроэнергии ленинградские предприятия, уже не раз пытались вывести ее из строя как бомбежками с воздуха, так и артиллерийским огнем. Пожарная команда станции уже не раз вступала в схватку с огнем, и хорошо сплоченный боевой коллектив каждый раз выходил в этих сражениях победителем.
Вот и сейчас, немедленно после появления дыма к месту пожара прибыл автонасос пожарной команды 1-й ГЭС во главе с ее начальником Дмитрием Ивановичем Лукьяновым.