Сигнал пожарной тревоги, естественно, первым был принят командой Кировского завода.
— Оба насоса на выезд! Бензосклад. Развертывание по схеме! Вперед! — тут же прозвучала команда начальника Ильи Ермошина, и через несколько секунд он сам вскочил на ходу в кабину первого автонасоса. Маршрут следования не нуждался в уточнении: в вечернем ясном небе был отчетливо виден высокий черный столб дыма, характерный для горящих нефтепродуктов.
Одновременно сигнал тревоги прозвучал и в 41-й городской пожарной части. Оперативный план тушения пожара на складе горючего предусматривал выезд обеих команд.
Эти подразделения изучили оперативный план тушения пожаров на бензоскладе до мелочей, и поэтому, проезжая мимо команды Кировского завода, проводившей боевое развертывание насосов, начальник 41-й команды Дмитрий Дятковский только махнул рукой Ермошину и знаком указал, что следует на водоем. Оперативный план учитывал, что пожарный водопровод бензосклада по своей производительности не обеспечивал водоснабжение более четырех насосов.
Боевые расчеты команды завода быстро установили свои насосы на гидранты. Рукавные линии были короткие — на 4 рукава, т. е. протяженностью 80 метров, а ствольщики вышли на позиции по возможности защитив от нестерпимого жара горящего бензина лица легкими асбестовыми вуалями Винклера.
— Михаил Петрович, — подозвал Ермошин молодого начальника караула Бьяжева, — пробраться к телефонам на бензосклад невозможно. Срочно отправляйтесь в часть, подайте № 2 «жидкость». Сообщите обстановку в РУПО и на ЦППС. Я буду здесь, пока не собьем этот ориентир.
Начальник караула побежал выполнять задание, а Ермошин глянул в сторону Финского залива. Оттуда бензосклад Кировского завода, как на ладони, просматривается фашистскими наблюдателями.
Шесть мощных водяных стволов уже вели бой с пламенем, когда по сигналу № 2 стали подъезжать боевые расчеты 19-й и 27-й пожарных команд Кировского района, 2, 3 и 4-й команд из центра города.
Заместители начальников 19-й и 27-й команд — Николай Лещук и Михаил Захаров — одновременно подбежали к Ермошину как руководителю тушением пожара для получения задания.
— Лещук, гоните насосы на водоем, подготовьте на всякий случай резервные линии, — приказал Ермошин. — А ты, — обратился он к Захарову, — поставь всех людей на эвакуацию из склада негорящих бочек с бензином и этих распроклятых бутылок!
Ермошина можно было понять в его неприязни к бутылкам с горючей жидкостью — ящики с зажигательными противотанковыми бутылками вспыхивали, как огни праздничного фейерверка. Нагретые огнем бутылки тут же с треском лопались, жидкость расплескивалась, горела, трудно поддаваясь любым способам тушения. Вот на самый «горячий» участок — оттаскивания ящиков с бутылками — и стал со своими бойцами замполит Захаров. Прикрывая лицо рукавицей от сильного жара, он первым ворвался в горящий склад и подал подоспевшим пожарным тяжелый ящик.
Тем временем могучие стволы, введенные на бензосклад, делали свое дело. Под воздействием водяных струй огонь стал сдаваться и только изредка прорывался со звонкими хлопками воспламеняющихся заново газов.
В 18 часов 40 минут уже готовящиеся начать свертывание пожарные поняли, что рано праздновать победу. Вновь последовал артобстрел зоны пожара. Первые же два снаряда попали в оба резервуара южной группы и подожгли их один за другим. Хранившиеся в резервуарах остатки мазута вспыхнули, и вскоре длинный шлейф черного дыма растянулся узкой полосой по акватории залива.
Ермошин, отойдя от бензосклада, весь еще наполненный битвой с огнем, и сам был похож на жреца пламени — красное, обожженное лицо, огненно-рыжие, выбивающиеся из-под каски волосы. Он даже не увидел прибывшего на пожар начальника пожарного управления района Юшкова.
— Вижу, что с бензоскладом порядок, — вернул Ермошина на твердую землю Юшков.
— Так точно, будем производить перегруппировку сил на новые очаги, — указал рукой на дымящие резервуары Ермошин.
Боевые расчеты 1-й и 2-й пожарных команд Кировского завода, перебегая от укрытия к укрытию, тащили рукавные линии к резервуарам южной группы. От насоса первой команды, стоящего на единственном пирсе ковша, линии рукавов, работавших на тушении бензосклада, были отключены, и боевой расчет под командой командира отделения Василия Меньшикова прокладывал новую линию к обвалованию южной группы резервуаров. Протяженность линий едва достигала 150 метров, и ствольщик Осташко со своим напарником Орловым ввели первые стволы на горящий резервуар.
Около 20 часов артобстрел противника возобновился. Разрывы снарядов подожгли два резервуара теперь уже северной группы. И здание насосной станции, обслуживающей оба резервуара парка.
Расширяющийся очаг пожара требовал новых и новых подкреплений. Очень скоро прибыла пожарная команда соседнего с Кировским заводом судостроительного завода. Очень юный, с девичьим румянцем на круглом лице заместитель начальника команды Виктор Грибов подбежал к Юшкову.
— Два отделения, я и политрук Евдюлинов! Какие будут указания?
— Южная группа. Берите этот очаг на себя, — так же коротко приказал Юшков. — Оба насоса на пирсы Екатерингофки. Укрывай от обстрела людей.
— Есть! — четкий разворот, и обе машины, объезжая завалы и воронки, двинулись на позиции.
Пожарная команда судостроительного завода, как и команда Кировского завода, была обстрелянной и накопившей большой опыт работы в очагах пожара при артобстрелах, и потому Юшков мог доверить ей самостоятельный участок работы. Кроме того, заместителем начальника команды был политрук Евдюлинов, которого Юшков близко знал. Петр Парфентьевич Евдюлинов был душой своей части. Всегда среди людей с нужной беседой, шуткой, глубоким проникновением в нужды и запросы бойцов, политрук сумел вместе с начальником воспитать боевой и дружный коллектив, которому по плечу был любой пожар. Нехватку людей в команде ему удалось быстро пополнить за счет военнослужащих, по разным причинам освобожденных из рядов армии. Завязалась дружба с войсками, в первую очередь стоящими у стен завода. Политрук приглашал красноармейцев и краснофлотцев на дружеские встречи, беседы, вечера. Пожарные Новиченков и Большаков играли на баянах. Под их музыку все пели и танцевали. Очень часто вечера прерывались сигналами тревоги, но не было случая, чтобы кто-либо из пожарных опоздал на выезжавшую из части боевую машину.
Немного беспокоился Евдюлинов за не так давно пришедшего в команду шофера Черкашина. И действительно, пожарный занервничал при установке насоса на пирс и никак не мог забрать воду с реки Екатерингофки. До политработы Евдюлинов сам был шофером, и шофером высшего класса, одним из лучших водителей пожарных автомобилей. Другой, смотришь, и отстранил бы неумелого шофера от работы. Другой, но не Евдюлинов.
— Иван, не торопись, — мягко проговорил он, остановись возле ревущего двигателя. — Остынь, не торопись, все будет хорошо. А теперь включай газоструй (так назывался прибор, подсасывающий воду, на автонасосах того времени). Теперь побольше газку!
И вода хлынула в рукава. Со стволом в помещение нефтеперекачивающей насосной станции ворвался ствольщик пожарной команды Виктор Грибов. Раскаленные детали насосной, сплетение труб, вентилей, переходов, покрытых слоем нефти и масла, трудно поддавались тушению. Но вода, подаваемая под большим напором, делала свое дело. Глушить огонь помогал и пар, поднимавшийся от раскаленных конструкций. Рядом со ствольщиком судостроительного завода бойцы 3-й и 41-й пожарных команд города. А против такой силы какой же пожар устоит?
А на горящий резервуар наступала часть Михаила Захарова. Здесь обстановка усложнялась тем, что в резервуаре было очень мало мазута — заполнен был он только до уровня одного метра. Горящий внутри мазут накалил стенки резервуара до красного свечения. Металл стал терять прочность и верхний пояс резервуара стал загибаться внутрь. Образовался своеобразный котел, внутри которого клокотал и кипел мазут. Вода, подаваемая из стволов на поверхность резервуара, не успевала охлаждать стены. Казалось, что подобраться к очагу в резервуаре нет никакой возможности. Но где Захаров, там и продуманный риск. Обливаемые от страшного жара струями воды рабочие завода открыли нижнее отверстие резервуара, которое оказалось чуть выше уровня горючего и введенные в него два мощные ствола смогли быстро сбить пламя. Клубы горячего пара довершили работу стволов.