Эрик пахнет как самый сладкий цветок, тот, который хочется вдыхать снова и снова. Странный он. Вот не скажешь по-другому вообще. Он притащил домой незнакомую девушку, приготовил для неё комнату, накупил вещей и ничего не попросил взамен. Пока. И что я должна вообще думать о нем? Он ангел. Вот уверена, за всей этой внешностью брутального байкера скрывается очень нежный и искренний мужчина.
И когда-нибудь, а в моём случае сейчас, когда уже ничего не останется таким, как прежде, ты остановишься и впервые очень честно задашь себе вопрос о том, «куда ты идёшь сейчас, и куда тебе надо на самом деле...?» И тебе больше не захочется застрять в тупике, в вязкой жиже вчерашних предрассудков или жить всем тем, что было до сегодняшнего «сейчас». Не захочется имитировать несуществующие в реальности эмоции, привязанности, желания. Не захочется быть среди тех, кто отщипывает от тебя по куску, делая вид, что помогает... Ты сделаешь свой первый шаг. Быть может, не сразу верный. Быть может, упадёшь. Быть может, устанешь. И, быть может, остановишься... Не надо... От перемен отказываются только тогда, когда они не актуальны. Всё остальное — трусливые игры, оставляющие тебя там, где ты можешь быть физически живым, но никогда — счастливым...
Не знаю, сколько прошло времени, но я проснулась с дичайшей засухой во рту. За окном было темно. Выпив воды, которая любезно была приготовлена для меня Эриком, взяла свой телефон. Двадцать один пропущенный вызов от Аллана. Тут же набрала его номер, вероятно, у него уже в мыслях, как Эрик меня насилует, или закапывает моё хладное тело где-то на окраине города, или выбрасывает в океан.
— Какого хрена, Ева, ты не берёшь свой чертов телефон? Я ведь даже не знаю, где тебя искать! — Услышала, как он глубоко вздохнул, успокаивая своего внутреннего старшего брата. — Как ты, детка? И где ты вообще, мать твою?
— Привет. Мне приятно, что ты переживаешь, — ответила ему с лёгкой улыбкой. Я безумно рада, что в моей жизни есть такой друг, как Аллан.
— Переживаю? — снова закричал он мне в ответ. — Да я тут с ума чуть не сошёл. Куда ты пропала? Я думал, ты поедешь ко мне.
— Я у Эрика. Того парня, что спас меня и приходил навестить. Не знаю точно, но он предложил мне какую-то работу по дому взамен на крышу.
— Ты идиотка, Ева? Ты не знаешь его, может, он маньяк долбанный и хочет от тебя только того, чтобы твоя работа заключалась в обслуживании его старого члена? А если откажешься, то закопает на заднем дворе.
— Я была бы не против. И он не старый. Он опытный. И очень даже ничего, — пошутила я, частично.
— Рад, что ты хотя бы немного пришла в норму и уже шутишь. Я, правда, переживал за тебя. Не делай так больше, и, уверен, нам надо встретиться. Только не завтра, у меня свидание с Ники, а сегодня с Эмили. Поэтому я буду немного выжат.
— Знаешь, когда-то ты умрёшь от полного исчезновения спермы с твоего организма. Ну, или банально от какой-нибудь венерической болезни, — снова пошутила. Я просто хотела его немного подколоть, как делала это всегда со дня нашего знакомства. Это хорошо маскировало мою симпатию к нему.
— Бла-бла-бла. Все твои замечания на этот счёт уже давно устарели. Придумай что-то новое, детка.
— Обязательно.
— Ну а кроме всего, как ты Ева? — Я боялась этого вопроса, потому что сама не знала, как я.
— Я не знаю. Пока пью все то, что мне прописал врач, то чувствую себя нормально. Но уверена, что пью какое-то успокоительное для лошадей, иначе бы давно сорвалась и затопила все вокруг к чертям. И что касаемо Эрика, то он нормальный, самодостаточный мужчина. И уж точно не маньяк. — Надеялась, подумала я про себя, но не сказала ничего Аллану.
— Ну, смотря, что ты вкладываешь в понятие «самодостаточности». Я может тоже самодостаточен, но немного завишу от женщин. А точнее, от их ртов и вагин.
— «Самодостаточный» в общеупотребительном значении, да будет тебе известно, Аллан, это «тот, кому никто не нужен». А для меня это, прежде всего, человек, способный себя занять, не испытывающий тоски и ужаса, если ему приходится провести какое-то время в одиночестве и молча. Но также и тот, кто может себя содержать, кормить, умеющий одеваться по сезону и ходить к врачу, когда надо. И всё это не отменяет его нужды в паре и в общении. Да, он способен быть один, но он не социофоб, не убеждённый асексуал и не хладнокровная жаба. Автономная система не равна замкнутой, понимаешь? — Алл молчал, видимо примеряя мою расшифровку на себя. — Самодостаточный человек как раз замечательный партнёр, потому что не падает тебе на хвост, когда ему скучно или когда нуждается в чём-то. Он дружит, спит, сотрудничает именно с тобой, а не с безликим источником развлечений или благ. И, понятно, ждёт от тебя того же — что ты будешь видеть его, а не исполнителя функции няньки, клоуна, дойной коровы. А если не получит полноценного диалога, улетит из рук. Будет грустить, конечно, но не сдохнет, гад такой, и во многом потому, что этот «Карлсончик» способен сам переодеть носочки, сменить бельё и все такое. Ну, ты понял, думаю?