— Это не значит, что я глупая или ни с чем в жизни не сталкивалась. Так вот, все, о чем я говорила, — это то, как работает трусость. Это когда иллюзия о людях, которую ты лелеял в своей голове, заменяется той грустной реальностью, которой она есть на самом деле. Или когда они теряют каждую косточку в своем теле, которая способна бороться, сражаться с бурей. И уходят, напоследок сказав: «ты найдешь кого-то лучше меня». А ты будешь стоять один, будто голый, с оставшейся частичкой этих людей, всё еще зарытой где-то внутри тебя, и рыдать. Спрашивать пустоту, почему же они ушли. Почему они заставили полюбить их, когда сами даже не имели намерения ответить взаимностью, а лишь следовали заученным строкам «Я просто хотел попытаться. Хотел дать нам шанс. В конце концов, это ведь ты». Но ведь это не романтично. Совсем. Это не мило. Тот факт, что они, все эти потребители, были настолько заинтересованы твоим существованием, что рискнули надломить тебя ради осознания того, что они ничего не упустили в своей жизни. Ведь твоё дыхание ничего не значит в сравнении с их любопытством.
Я замолчала и перевела дыхание. Все это из меня лилось сейчас потоком, потому что меня слишком много раз использовали в корыстных целях. Я слишком часто, несмотря на возраст, ошибалась в людях. Всем от меня нужна была какая-то выгода. Именно поэтому у меня нет на данный момент подруг или товарищей. Есть только Аллан. И то я долго просматривалась к нему перед тем, как довериться. Ну и симпатия тоже, конечно, сыграла не последнюю роль.
— Это все, Эрик, суть эгоистов, — продолжила. — Они играют целыми жизнями. Играют чистыми чувствами, чтобы угодить самим себе. В одну секунду, ты будто целый мир в их руках, а уже в следующую — стоишь меньше картины на подвальном аукционе. Это мгновение. Событие в прошлом. Одна чёртова секунда. Они затягивают тебя в пучину «себя» и шепчут, что хотят провести у твоих ног или просто за руку, идя всю жизнь. Но уже в следующий момент они чувствуют страх. Они уже на полпути к выходу. Без каких-либо волнений причинить тебе боль. Так, будто человеческие сердца значат для них пару копеек. И после всего этого… После всего того, что они отобрали у тебя. Не грустно ли тебе будет и одновременно смешно, насколько много у человека мужества, когда он снимает с тебя одежду, но насколько мало его, когда приходит момент просто снять трубку и позвонить. Извиниться. За боль. Вот как ты теряешь его. Я про эгоизм сейчас. Если ты вдруг не понял. Именно поэтому я совсем не эгоистка. Но очень много таких встречала на своём пока коротком жизненном пути. — Развернулась и перед тем, как покинуть кухню, добавила: — И не хорошо, знаешь ли, пялиться на задницы молоденьких девчонок, пока твоей жены нет рядом. Что, выпроводил её к мамочке, или куда там ездят жены?! А сам решил развлечься с молоденькой сиротой, которой больше некуда пойти? Как удобно, правда?! Но вот только… я ноги перед первым встречным не раздвигаю.
Твою мать, видимо, я разозлила его. Потому что его лицо поменялось на глазах — из улыбчивого в того, который может легко свернуть шею и закопать на заднем дворе. Или я попала в точку, и он не ожидал отказа от меня, или я реально разозлила его тем, что сказала. И он не имел в мыслях ничего из того, что я сказала.
— Пошла вон отсюда. Закрыла двери в комнату и не смей выходить, пока я не скажу, — каким-то мертвым голосом сказал он, смотря прямо на меня. Я уже хотела ему ответить, но звук от удара заставил меня вовремя остановиться. Эрик швырнул стул в стену, от силы его удара в ней остались вмятины. Я быстро развернулась и убежала наверх. Да, я послушала его. Видимо, его лучше не бесить. Буду сидеть и ждать. А потом извинюсь, если нужно. Хотя пока не понимаю, за что?
ГЛАВА 12
Эрик
Я проснулся от того, что услышал шорох на кухне. Ева сидела и ела заказанную мной ранее пиццу. И делала это настолько аппетитно, что мне захотелось попробовать. Это не может быть так вкусно. Я сразу заметил, что она переоделась и надела одежду, которую я для неё купил. Выглядела Ева заметно свежее. Но я не ожидал увидеть её на коленях, ползающую по полу, и собирая кусочки с пиццы. Это был самый возбуждающий вид за последнее время. Она сама того не понимая, заставила меня возбудиться. Но когда она ответила мне отпором и снова встала на колени демонстративно, уверен, специально, собирать эту чертову еду, тогда-то я увидел на ней чулки и эту задницу. Господи, помоги мне. Мне нужен секс. Срочно. Иначе ей со мной опасно.