— Ева, я понимаю тебя. — Она моментально поняла, о чем я говорил, и в её глазах затаилась грусть. — Я стараюсь относиться с большим пониманием к этой ситуации и, поверь, знаю на своей шкуре, что ты испытываешь. Тебе трудно, я понимаю. Ты потеряла самых важных людей твоей жизни. И я уверен, ты сейчас вполне оправданно чувствуешь по отношению к себе гнев, смятение и потерянность. Возможно, даже винишь себя. Но для меня это тоже не просто видеть, как ты проходишь через все это одна. Видеть, что тебе некому помочь, а мне ты доверяешь настолько, чтобы разрешить помочь тебе, — я замолк, и посмотрел прямо в её глаза, пытаясь оценить степень отчуждённости, степень того, насколько она закрыта и не хочет принимать реальность. — Ева, в тот самый миг, когда мы меньше всего этого ожидаем, жизнь бросает нам вызов, чтобы проверить наше мужество и наше желание перемен. Она не позволяет сделать вид, будто ничего не происходит, или отговориться тем, что ты ещё не готова. На вызов надо ответить незамедлительно. Жизнь не смотрит назад. Только вперёд. Есть только сейчас. Прошлого нет.
— Я не готова и не хочу пока говорить об этом. Мне тяжело, Эрик. Я жила со своими мечтами. Я знала, что будет завтра. Знала, чего хочу. Сейчас я не знаю ничего, и такое чувство, что завтра для меня не существует. Будто я не имею больше права мечтать и радоваться жизни, когда их нет. — По её лицу покатились огромные горошины слез, одна за другой. Эта девчонка чрезвычайно сильная, даже если не понимает этого сама.
Знаете, в жизни можно свернуть в переулок и встретить счастье. Встретить, взвесить, оценить и решить не брать. Подумать: дорого, черт... Или маловато будет. Или не вовремя. Требует жертв или дополнительных усилий. Есть более притягательные возможности. Или ещё, какой изъян будет у этого счастья, которое пришло в руки. Поэтому аккуратно ставишь его на место или закрываешь дверь, и идёшь по своим важным делам с приятным чувством, что проявил волю, не разменялся на фигню и не дал себя провести. Хуже всего, что через какое-то время именно этой фигни начинает сильно не хватать. Понимаешь, что упустил что-то до охренения важное.
Каждый день видишь, что вот здесь бы с ней было хорошо, и тут бы вышел страшный профит, и понимаешь, без неё просто дышать нельзя. Там, где оставил, её, разумеется, уже нет. Даже искать не стоит. Упущенная возможность начинает мерещиться на каждом углу, но всё не то и не так. Прежние цели обесцениваются. Выискиваешь всюду именно ту зелёную дверь — пропуская синие, красные и все прочее, включая кованые калитки. Жизнь превращается в череду потерь, а все из-за того, что однажды был слишком рационален.
Миражом может стать человек, не сделанная книга, не начатый бизнес или не рожденный ребёнок — каждый ломается на чём-то своём. Главное, на темечко постоянно капает это: потерял. Потерял. Потерял! И узнать, сколько потерял на самом деле, невозможно, да и на горевание уже потрачено в разы больше. Ничем это не лечится, кроме тупой формулы: увидел — бери, не взял — забудь! И с Евой я не хочу быть рациональным. Я хочу взять то, что вижу. Взять во всех смыслах. Я не хочу только её тело. Мне нужна она вся. Её слёзы и смех. Нужна её душа. Хочу, чтобы она однажды стала принадлежать мне полностью и без остатка.
— Хорошо. Я умею ждать. Хотя это чертовски сложно. Пойдём, найдём что-то на завтрак, иначе моя голова не перестанет трещать, и вообще без кофе я могу погибнуть. — Ева встала с кровати и подошла ко мне. — Думаю, мне нужно ввести тебя в курс дела и немного рассказать о мальчишках и моей матери. Чтобы ты понимала, с чем и с кем будешь иметь дело.
— И о твоей жене, — добавила она, выходя из комнаты. — С ней тебе меня тоже надо как-то познакомить. Думаю, она не будет в восторге от какой-то девчонки в вашем доме в её отсутствие. Даже если эта девчонка не представляет никакой угрозы.
Я замер в дверном приёме, наблюдая, как Ева шла в сторону лестницы на первый этаж. Нужно как-то рассказать ей свою историю. Иначе она изведет себя неправильными мыслями на мой счёт в отношении ее... Но я тоже, как и она, пока не готов.
ГЛАВА 15
Эрик
Мы спустились вниз, и из того, что было в моём холодильнике, приготовили завтрак. Ева сварила кофе, пока я клал по тарелками обжаренный бекон и яйцо с овощами. Все это происходило в молчании. Ни один из нас не проронил ни слова. В том же молчании мы принялись за завтрак. В том же молчании встали из-за стола, Ева собрала тарелки и принялась их мыть.