— Я думаю, тебе пора меня отпустить. — Она стояла рядом и держала меня за руку. — Любимый, ты не должен винить себя. Ты был там, где должен быть, и это не твоя вина.
— Я люблю тебя, милая, я так люблю тебя. Это я виноват во всем, я. Я не должен был вас оставлять. Не должен. — Я обнял Киру так крепко, как только позволяло моё тело. Кажется, что ещё не много и я раздавил бы её.
— Нет. И ты это знаешь. — Она освободилась из моих крепких объятий и начала пятиться назад. И вдруг я увидел, как её тело начало гореть, но она не уже не кричала, а улыбалась. Я же бросился к ней и хотел вытащить её из этого пламени, но не смог. Она исчезла. А я остался один. Снова.
Я резко открыл глаза от того, что почувствовал, как меня трясли, пытаясь разбудить. Ева. Она держала меня за руку, а другой трясла меня за плечо.
— Прости, ты очень кричал. Я не знала, что делать и решила разбудить тебя. — На ней был крошечный топ, под которым не было, блядь, белья, и очень короткие шорты. Или это вообще трусы, я не знал. Но этот её вид вызвал во мне моментальную реакцию. — Я просто не знала, что ещё сделать. — Ева замолкла, когда я резко сел и прикоснулся к ее щеке, пальцы двигались нежно, прослеживая линию подбородка, а затем продвинулись к горлу. Моя рука полностью охватила его, не оказывая ни малейшего давления, и волна возбуждения разлилась по мне от этой власти над ней и от того, как виднелись очертания её стоящих сосков под тканью топа. Она тоже хотела этого, хотела меня. Я заскользил рукой вниз, останавливаясь, когда моя широкая ладонь коснулась ее груди, мои пальцы начали нежно поглаживать ключицу. Я не мог выдавить ни звука — из груди вырывался слабый стон. Боже, я стонал от прикосновения к женскому телу. Хотелось ударить себя по яйцам. Я мужик, а сейчас чувствовал себя подростком.
— Ты хочешь этого, Ева. Я чувствую, как забилось твоё сердце. Ты так же, как и я, возбуждена. Ты на пределе. — Мои губы коснулись ее шеи, обжигая кожу горячим дыханием. — Ты приходишь ко мне среди ночи в этой крошечной одежде, готовая помочь, не прося ничего взамен. Почему?
— Ты помог мне. Ты спас меня. И я тоже хотела помочь тебе, — дрожащим от возбуждения голосом сказала она. — Я услышала тебя и хотела помочь.
— Подумай ещё раз, Ева, и ответь правильно. — Я провел носом по её шее, вдыхая запах. От этого действия по её телу бежали мурашки. Ей нравилось все это. И это не благодарность. Она, блять, должна была признать, что не из чувства благодарности она хотела лечь под меня, или же я просто был больным ублюдком, который выдавал желаемое за действительное.
— Я хочу помочь тебе, — снова повторила она и застонала от моих прикосновений к её шее.
Это полностью выбило меня из колеи. Полностью уничтожило желание. Никогда женщина не была со мной из чувства благодарности, жалости или прочей херни. И этот раз уж точно не станет первым. Резко отстранился от неё, отчего девчонка потеряла равновесие и посмотрела на меня от неожиданности своими огромными, пылающими возбуждением, глазами. И это желание не из благодарности, она должна была понять это.
— Уходи спать Ева. Я устал. — Лег в постель и выжидающе посмотрел на неё. На её лице возбуждение сменилось шоком. Она не ожидала такого финала. Не буду врать, как и я. Но пока она не поймёт, что тоже хочет меня, и это никакая-то херова благодарность, ничего не будет. Хотя, возможно она на самом деле не хотела меня? Может был я слишком взрослым для неё? Или это на самом деле из чувства благодарности за то, что спас её?
Ева развернулась и молниеносно вылетела из моей спальни. Я же зажмурил глаза, пытаясь понять, как мог так вляпаться, за такой короткий срок подсесть на неё, она, как наркотик...
ГЛАВА 16
Ева
Я шла к двери, молясь, чтобы он догнал и схватил меня, а потом зацеловал бы до бесчувствия. Или, по крайней мере, крикнул бы мне, чтобы я остановилась и выслушала его объяснения. Я хотела заглянуть ему в душу, в сердце. Стальные стены, которые он выстроил вокруг себя, абсолютно непроницаемы, и я хотела быть единственной, кто их разрушит. Но он ничего не сделал. Абсолютно ничего. Просто отпустил меня, не говоря ни слова. Поэтому я ушла. Очень быстро, чтобы спрятаться от него. И не разреветься прямо здесь.