— Спасибо вам. — На мои глаза навернулись слёзы, и я едва удержала себя в руках, чтобы не разревется тут, у всех на глазах.
— Давай я расскажу тебе, чем ты сможешь заниматься. Чем сможешь помогать мне и Эрику. — При упоминании о нем, у меня в груди все стянулось в один тугой узел. Я не смогу, наверное, с ним жить, работать. Это будет пытка. Я не понимала что, но к нему у меня есть какие-то необъяснимые чувства, которые пока я сама не могла понять.
— Простите, но я, наверно, не смогу работать и жить здесь. Не смогу быть вам полезной или удобной для Эрика. Это была ошибка.
— Нет, нет и нет, моя дорогая. Даже думать забудь о том, что ты уйдёшь. По крайней мере, пока вы с Эриком не пришли к этому вместе. И ещё позволь мне дать тебе совет, как женщине, прожившей в браке скоро сорок три года. — Она все также держала меня за руку и отвела в сторонку, видимо, чтобы её муж не слышал наш разговор, но толку нет, она говорила недостаточно тихо, чтобы он не мог нас слышать. — Милая моя девочка, ты можешь пойти на компромисс с мужчиной, где-то уступить, где-то промолчать. Можешь быть ласковой, отзывчивой, можешь быть доброй или до безумия понимающей женщиной. Можешь выбрать любой путь, куда поведёт сердце. Но! Никогда, запомни мои слова, даже во имя сердца, или во имя сохранения отношений, не становись удобной! Понимаешь? — Я отрицательно покачала головой, на самом деле не понимая, что это значило в этом контексте. И видя этот жирный знак вопроса на моём лице, Ханна начала мне разжёвывать: — Удобная женщина, милая моя, — как удобная вещь, которой пользуются по мере необходимости. У вещи нет характера, желаний, стремления. У вещи есть только один жирный плюс — удобство. Когда вещь нужна — она выполняет прихоть хозяина, а когда не нужна — отшвыривается в дальний угол. Удобная женщина в своей жизни боится лишь одного — стать неудобной. Она готова сложить лапки и быть смирной, готова засунуть поглубже своё мнение, готова терпеть любые издевательства и унижения, лишь бы «милый» был рядом... Ужасное зрелище наблюдать, как удобная женщина превращается в бесхребетную курицу, которую в любой момент пустят в расход. А поверь мне, это так и будет. Такая женщина всегда звонит первой. Решает проблемы, пробивая толстый лёд в одиночку, лишь бы не тревожить вконец охеревшего мужика, которому и дела до неё нет. Готова ждать годами предложения руки и сердца, тешась надеждой, что это произойдёт, а пока, находясь в режиме ожидания, ей не сложно в качестве сожительницы обстирывать и кормить свою звезду пленительного счастья. А этой «звезде» за радость держать в доме бесплатную прислугу, вешать лапшу своими обещаниями, а при подходе срока «гарантийного обслуживания» — заменить на более «свежую прислугу». — Она так говорила об этом, как будто была в такой ситуации и теперь хотела просто предостеречь меня. — Так что, милая моя девочка, уверена, что у тебя есть чувство собственного достоинства, и таких мужчин ты с пинка будешь отправлять в утиль. Любящий мужчина или хотя бы тот, кто будет дорожить тобой, уважать тебя, сам будет вкладывать в тебя эмоциональные и финансовые ресурсы. А когда мужчине удобно с тобой — вкладываешься только ты. Никогда не позволяй обращаться с собой, как с вещью, и помни, — ты рождена на эту землю для гораздо большего, нежели для обслуживания того, кто даже не достоин тебя. И если ты считаешь, что он достоин, то будь здесь и сражайся. Он сдастся, если все искренне и взаимно. Поверь, уж я-то его знаю. — Она мило улыбнулась и, отпустив мою руку, пошла накрывать на стол. Неужели на моём лице жирным шрифтом написанно, что мне нравился Эрик? Или с чего она это взяла вообще? Ведь даже я ещё не разобралась в том, что происходит, и что я испытываю к нему...
ГЛАВА 17
Ева
Все оставшееся время мы провели, разговаривая обо всем и ни о чем одновременно. И судя по тому, что Эрик так и не спустился к нам, то дома его не было. А спрашивать я не хотела. Сама не знала, как себя вести и что говорить после того, что произошло вчера. Ханна рассказывала мне о том, как росли мальчики, кто из них что любит. И они на самом деле очень разные. Один спокойный, другой — сломи голову. Я поверить не могла, что им в таком раннем возрасте пришлось остаться без мамы, это ужасно страшно и несправедливо. Дети должны расти в полной семье, где есть отец и мать, которые любят и оберегают.