Настоящая жизнь начинается в тот момент, когда человек встречается с отчаянием и безысходностью по поводу того, что ничего другого у него уже больше не будет. Что судьба именно такая, и опыт не отменишь. Что он многое уже бессилен изменить. Что с близкими и родными ничего не поделаешь, как ни бейся. Что родители дали то, что дали, и это уже не исправишь и не забудешь. Что мечты о другой реальности — это всего лишь мечты. Что когда нужно сделать важный выбор, человек остаётся один. Что невозможно ничего не чувствовать без последствий для организма. Что кроме тебя самого никто не разберёт хлам, не позаботится о душевных ранах и не протрёт скелеты в шкафу. И это только начало. Настоящая жизнь начинается тогда, когда человек встречается со всем вышеперечисленным и способен это выдержать. Не слиться, не уйти в фантазии, не сожрать, не закурить, не подавить, а именно выдержать, оставаясь при этом живым и чувствительным. И вот с этой самой чувствительностью, одиночеством и ответственностью начать делать пусть крохотные, но шаги. Принимать личные и, возможно, совсем непопулярные решения. Отважиться двигаться в своём направлении, понимая, что нет никаких гарантий... И если задуматься, то я не знала никого, кто по-настоящему прошёл через безысходность, вынырнул с другой её стороны, встал на свои ноги, пошёл собственным новым путём и пожалел бы об этом.
Я просто хотела двигаться дальше. Хотела получать удовольствие от жизни! Я не желала хамить, скандалить и что-то кому-то доказывать, не желала тратить время на общение с теми, кто мне неприятен, с людьми, которые меня не понимали, и пытаться достучаться до них. Не хотела вмещать свои мысли в чужую голову. Мне некогда! Я хотела жить своим настоящим. Мне не нужно было прошлое. Его не изменить, и, думала, мои родители не хотели бы, чтобы я тратила время на месть. Я просто хотела жить! Радоваться каждому моменту, каждой улыбке прохожего, каждому дню, в независимости от того, солнечный он или дождливый. И мне очень не хотелось разменивать эту потрясающую жизнь на пустоту, мелочи и бессмыслицу… И раз уж Эрик спас меня, то должен был понять и принять мой выбор. Выбор забыть и просто двигаться дальше.
Знаете, что мы делаем чаще всего? Врём! Врём, что толпа, скопившаяся в нашем окружении, латает дыры в наших душах, и ощущение пустоты будто уходит, но пустота внутри, а толпа снаружи на это чувство никак не влияет. Мы врём, что каждый из нас свободен, а внутри себя знаем, что каждый на ком-то зациклен и к кому-то привязан. Мы убеждаем всех вокруг, что нами забыты все наши прошлые, бывшие, но это ложь. Мы помним каждого, кого к себе подпустили. Мы любя, врём, что в любовь не верим, и отрицаем её наличие, а сами, тем временем, по её вине сходим с ума. Мы врём, что некоторые люди ушли из нашей жизни, и следа в ней от них не осталось, хотя прекрасно понимаем, после них вытоптаны целые тропы, по которым мы больше никого не пустим пройтись. Мы врём, что убиваем время не с теми, нам хорошо, но мы-то прекрасно знаем, какая остаётся брешь от потерянного времени и ощущение грязи на душе и теле. Мы врём, широко улыбаясь, нарочито отрицая себя и то, что ночами скручивает нас от внутренней боли. Мы привыкли врать. Нам так удобно. И плевать, что от горечи внутри, когда никто не видит, улыбка с лица пропадает сама собой.
Редко кто решится легко взять и обнажить свои мысли. Вряд ли вы сможете многим рассказать о том, что вы думаете на самом деле. О том, что вам снится каждую ночь, о ком вы вспоминаете каждую минуту, а про кого давно забыли. Редко кто позволяет увидеть другим, какие мысли живут в его голове. Мы боимся непонимания. Мы боимся того, что нас упрекнут нашей же правдой или расскажут кому-либо о том, какие тайны мы храним в себе годами. Редко мы говорим о том, что любим, потому что боимся быть отвергнутыми. Редко говорим о ненависти, потому что боимся осуждения и чужого мнения. Мы вообще очень редко говорим о чем-то действительно нужном и важном... одни — не поймут, другие — не простят, третьи — повернутся к тебе спиной. Так и живем, опасаясь быть открытыми и искренними...