ГЛАВА 22
Эрик
Я не планировал всего этого. Не планировал быть в кровати Евы. Не планировал спать с ней средь бела дня. Не планировал целовать и ласкать её. Все это время я чертовски сдерживал себя рядом с ней. Но будь я проклят, если она не отвечала взаимностью на мои прикосновения. И этот её чертов сон, в котором Ева так стонала, что я моментально возбудился, мой член практически выскакивал из трусов, готовый к бою.
Сам не понял, как оказался между ее ног. У неё был вкус возбуждения с цветочными нотками. Её трусики лежали, разорванные в клочья на полу ее новой спальни, а я пожирал тщательно ухоженную и восхитительно сексуальную киску. Мой язык раздвинул складочки, и я скользнул в неё пальцем, исследуя её тепло и влажность. Она была тесной, даже слишком тесной, что идеально соответствовало её личности. Она была маленькой, а я херов извращенец.
Подняв глаза, я увидел, что она прикусила язык, а её руки сжимали простыни. Мягкие стоны срывались с её полных губ, которые так и хотелось трахнуть, как будто она смущалась и сдерживала себя, но совершенно не могла с этим бороться. Я вдохнул её аромат, позволяя ему наполнить мои лёгкие, и продолжил лизать, и исследовать её красивую киску.
Будь она другой девушкой, я бы позволил ей отсосать мне, а потом кончил бы глубоко в неё, но Ева была особенной. Что-то в ней подсказывало мне, что это, возможно, не в последний раз, когда я её вижу под собой. Над собой и вообще в любых других позах и не только в постели. Она, как и я нуждалась во мне, независимо от того, понимала она это или нет.
— Ты готова к большему? — Она подняла голову, её глаза казались смущёнными даже после того, как она окончила минуту назад на моём лице.
— Я не ожидала, что это произойдёт так быстро.
— Хочешь ещё прелюдий? — спросил я. — Можно было бы позволить тебе пососать мой член, но я бы предпочёл похоронить его глубоко внутри твоей хорошенькой маленькой киски. Ты невероятно тугая и податливая.
Она откинула голову на мягкую подушку и кивнула.
— Делай со мной, что хочешь, Эрик, — с лёгкой тревогой в голосе сказала она. Интересно, с чем это связанно? Она чертовски прекрасна. Чиста. И то, что я хотел её, было видно невооружённым взглядом.
Меня никак не назовёшь мужчиной-шлюхой, но большинство девушек, с которыми я имел связь, были настолько фальшивыми в постели, что мне требовалось всё моё старание, чтобы член стал твёрдым. Они с энтузиазмом сосали мой член, как будто это был гребаный леденец, а затем выкрикивали моё имя, как будто они пробовались на роль для треклятого порно. Ева же была настоящей. Всё, что она делала — просто была самой собой. И это заставляло меня стать охренительно твёрдым.
Я прижал головку члена к её нежному входу и стал продвигаться сантиметр за сантиметром, пока не почувствовал преграду. Какого хера? Быть того не может.
— Ева? — Я смотрел прямо на неё.
— Прошу, не останавливайся, — она шептала, как будто боялась, что я уйду, или что это не херов лучший подарок на Рождество. — Я хочу этого. Я готова, Эрик. Ты нужен мне.
— Господи, не могу поверить. Ева, ты будешь жалеть. — Я с силой зажмурил глаза, давая себе время хоть немного прийти в себя и принять правильное решение. Поступить достойно. Но она была настойчивой и начала вращать бедрами, медленно насаживая себя на мой член.
— Нет, Эрик. Прошу тебя, пожалуйста. Я хочу тебя.
Я сорвался и принял, возможно, блядь, самое плохое решение за последние годы. Но я уступил. Ева прижалась ко мне всем телом, когда я максимально резко и глубоко проник в нее, царапая мне спину руками и обхватывая мои бедра своими ногами. В уголках её глаз появились слезы, и я начал слизывать их, продолжая движения, чтобы она быстрее привыкла ко мне.
Ева ощущалась, как райское блаженство, как влажный сон подростка и как ночь в особняке Playboy одновременно. Если бы киски можно было сравнить с роскошными моделями авто, она была бы «роллс-ройсом». Тугой и мягкой. Влажной и манящей. Один толчок. Второй. Сначала медленно, потом темп постепенно нарастал. Каждый толчок, к моему ужасу, приближал меня к краю пропасти. Мне удавалось часами трудиться над любой другой женщиной, с которой спал, но только не с ней.
Я заставил себя думать о чём-нибудь отвлекающем. О бейсболе. О фондовом рынке. О том, как выглядит Гарри, после очередной попойки. Но мысли продолжали возвращаться к ней и к тому, как охуенно удивительно она чувствовалась на моём члене. Её бёдра подо мной извивались и раскачивались, встречая толчок за толчком, и она хваталась за простынь, сжимая её до белых кулаков каждый раз, когда я вбивался в неё.