— Все нормально? — поинтересовался преподаватель.
— Да, все нормально. Заметили что-нибудь?
Куратор Вантерфул так и не нашел в моих действиях ничего особенного. Заклинание подчинения я использовала как для третьего класса, а защиту вскрывала по правилу четвертого.
На этом тему упокоевания умертвий было решено закрыть. Мы перешли к следующей теме — управлению. Управлять можно было только двумя классами: вторым и третьим, но так было написано в талмуде по некромантии. Мы же уже знали, что мне подчинялся и четвертый класс.
— Галеций, а как мы будем практиковаться на четвертом классе? — спросила я, перелистывая очередную страницу.
— Пока не знаю, — приглушенно отозвался мужчина. Он сидел за своим рабочим столом, делая новые записи касаемо моего феномена. — Но перед практикой мы уделим всю неделю теории.
— Всю неделю? — ужаснулась я, перелистывая страницы до конца темы. Этот раздел оказался внушительным. — Но вы же видели, что мертвецы меня слушались.
— Ты сама говорила, что просто захотела этого. У некромантов же подход совершенно другой. И тебе нужно научиться использовать именно его.
Громко выдохнув, я удобнее уселась на стуле, но книга выскользнула из моих рук и свалилась на пол. Подняв ее с недовольством, я глянула на куратора, отмечая на его губах усмешку.
— Читай, Павлиция. Читай и запоминай.
На чтение бесконечного раздела я потратила еще час, но так и не дочитала все формулы по управлению нечистью. Нечисть в этом разделе являлась отдельным видом и делилась все на те же классы. Что примечательно, к нечисти относились только мертвые животные, в которых так или иначе вселялись духи.
Если дух вселился, но не устаканился в новом сосуде, нечисть относилась к первому классу. Если дух утвердился, но разум зверя погиб не до конца, над ним возобладали звериные инстинкты — такую нечисть относили ко второму классу. К третьему относились разумные, но управляемые духи — такие могли стать помощником некроманта или же фамильяром ведьмы. Четвертый же класс чаще всего уничтожали, потому что управлять им было невозможно, а отлично работающие мозги не давали поймать нечисть, если та переходила в разряд вредителей.
— Закончила? — уточнил галеций, остановившись у меня за спиной.
Вложив закладку между страницами, я с тяжким вздохом закрыла талмуд и с подозрением глянула на преподавателя. Он ответил мне легкой волнующей улыбкой, словно наперед знал, что сейчас творится в моей голове.
— Крыса и мышь — это нечисть, — сообщила я то, о чем до сегодняшнего дня не подозревала и о чем, несомненно, знал куратор Вантерфул.
— Продолжай, — разрешили мне милостиво.
— С хомяком все тоже понятно. Он тоже нечисть. И, судя по всему, в него вселился дух человека. Скорее всего, мага, раз ему удалось подчинить себе умирающее тело и при этом не расстаться с мозгами.
— Отлично. Ты определенно делаешь успехи, — похвалили меня. — Ну а кисть?
— А вот это уже сложнее, — призналась я. — У нас не тело животного в качестве сосуда и даже не мертвец целиком. Ваша кисть разумная и при этом управляемая. Я…
— Любые версии, — дали мне еще одну поблажку.
— Я думаю, что раньше эта кисть принадлежала умертвию, которое вы подчинили, но потом со всей остальной его частью что-то произошло. Восстановить его вы не смогли, но сохранили руку, в которую и заключили… Нет, — оборвала я сама себя. — Что-то не сходится. Разве некроманты могут самостоятельно переносить дух в другой объект? Дух — это ведь душа?
— Не в каждом случае и даже не в половине. Чаще всего дух — это именно дух, то есть нечисть в полном своем воплощении. Реже — притянутая душа разумного существа, попавшая в капкан случайно. Еще реже — осознанный шаг на пути к прижизненному перерождению. Последний вариант запрещен законами абсолютно на всех землях во всех имеющихся государствах. Пример тому — наш подопытный номер четыре. В нем заключена душа мага, который таким способом спасался от правосудия, но прогадал. Вместо оборотня, чье тело он подготовил, а оборотни имеют две ипостаси, и вторая как раз таки подходит для перемещения, он попал в хомяка, который затесался рядом совершенно ненамеренно. Но мы отошли от темы.
— Все же я оказалась права? — спросила я с любопытством.
— Права. Когда Арбелд случайно попал под огонь студента первокурсника, чей дар был нестабилен, я действительно смог спасти только его кисть. Сам по себе насильственный перенос чужой души в чужое тело невозможен, но его душа уже была в нем, точнее ее отголоски. Мне оставалось лишь привязать ее к конкретной части, так сказать, закрепить. Но эту тему мы с тобой будем изучать значительно позже и вне учебной программы. Что у тебя с домашними заданиями?