— Не понимаю твоего вопроса, — вновь отозвалась Бет. — Она, как и другие, увидела твой огонь, когда попыталась напасть на тебя во дворе академии. Разве не так?
— Не совсем, — решила я быть честной. Что Бетрия, что Рикола не испытывали к воднице теплых чувств, так что им я могла рассказать правду. А лучше бы рассказала только им. Очень боялась, что Ио станет вставлять мне палки в колеса и тормозить расследование после всего того, что мы вместе узнали. — Я думаю, что о существовании моего второго дара она разнюхала гораздо раньше. Но как?
— Павлиция, мне нужно тебе кое-что сказать.
Последняя фраза принадлежала некромантке, что за обедом преимущественно молчала. Мы с Бет взглянули на нее почти одновременно. Но если землевичка сделала это с любопытством, то я скорее настороженно.
И не зря.
Выглядела Рикола еще бледнее обычного, но при этом казалась решительной, пусть и кусала нижнюю губу, выдавая свою нервозность.
— Это я сказала Дионике, что ты маг огня. Задолго до того, как об этом узнали другие. Я видела тебя ночью в душевых. Ты тогда… горела.
В этот момент, пожалуй, все встало на свои места. Нет, конечно, все мои проблемы разом не исчезли, а многие вопросы так и не получили ответов, но теперь я точно знала, что мне не показалось. Это Рикола видела меня тогда в душевых, а позже сдала воднице.
Зачем? Некромантка пыталась говорить много и сбивчиво, желая дать мне ответ на этот вопрос, но в конце концов все сводилось к тому, что за мой счет она попробовала пролезть в высшее общество, которое никак не желало принять ее в свои объятия.
Не получилось. Выслушав ее, Дионика поблагодарила девушку за ценные сведения, но на этом все. Когда же Рикола попыталась заговорить с невестой Ио снова, ее просто высмеяли, что было совсем неудивительно.
Теперь я знала, как водница разведала о моем втором даре. Даже поняла, зачем она приходила в Дом Покинутых — чтобы подтвердить полученную из ненадежного источника информацию, но что дальше?
Что позволило Дионике так уверенно обвинить меня в смерти своего отца? Лишь то, что он сгорел в своем особняке от магического пламени? Если полагаться только на эту причину, то назвать убийцей запросто можно было любого мага огня. Например, тех же Леу и Энаро.
— Так ты простишь меня, Лиция?
Взглянув на Риколу, я позволила себе теплую улыбку. Соседка и без того казалась подавленной, поэтому погружать ее в чувство вины еще глубже я не собиралась. Сделав вид, что все нормально, я продолжила есть, толком не вслушиваясь в щебетание Бет, которая таким образом пыталась переключить нас на другую тему, но на самом деле поступок некромантки меня обидел.
Нет, умом я отлично понимала, что Дионике про меня она рассказала еще до того, как мы начали дружить, но сам поступок вызывал во мне только негативные эмоции. Мне было неприятно даже просто сидеть рядом с Риколой. Внутри, в душе, я считала, что она меня предала, и ничего не могла с этим чувством поделать.
Но хуже всего, что досада, горькое разочарование порождали желание отомстить. Пламя, что билось в моем сердце, с каждой секундой горело все неистовее, подталкивая меня к проявлению ненависти.
Как же просто жилось мне раньше. Некромантия не сковывала мои эмоции, не превращала в ледышку, а пламя не сводило с ума, погружая в безумие страсти. Целые годы маги тратили на то, чтобы научиться разделять эмоции и чары, и то же самое предстояло мне, но…
Отчего-то казалось, что это невозможно. Невозможно в моем конкретном случае. Словно я ненормальная, не такая, как все, действительно проклятая.
Скомканно попрощавшись с соседками и припозднившимся Энаро, что только появился в столовой, я просто сбежала из академии. С каждым днем под открытым небом становилось все холоднее — стылый воздух обжигал горло, поэтому приходилось скрывать рот и нос за перчаткой. Все меньше горожан выбирались из своих теплых домов, и все больше народу пользовалось услугами извозчиков, в чьих экипажах в чугунных котелках непременно лежали горячие камни.
Именно они согревали меня, пока карета не остановилась рядом с конторой. Расплатившись с кучером, что сидел на козлах, прикладываясь к фляге с чем-то горячительным, я поднялась по ступенькам, но, как и подозревала, контора оказалась закрыта. Зато теперь я знала, где хранится запасной ключ. Он самым удивительным образом прятался под намагиченным ковриком, приподнять который мог лишь определенный круг лиц.
Я в их число с недавних пор тоже входила.
Толкнув дверь, я быстро вошла и тут же закрыла за собой створку, чтобы выпустить как можно меньше тепла. На растопку камина в кабинете ушло какое-то время, за которое я успела отогреться. Повесив плащ на вешалку, вскипятила чайник на плоском камне. В конторе он заменял полноценную печку.