VI
Книга на витрине! Теперь могло случиться все, что угодно, но какое это имело значение. Хотя вся подготовка книги, улаживание дел с типографией, корректура, это медленное и тягостное претворение сокровенной мечты, призванной дать ему известность, осуществлялись тайно, Силвио было интересно узнать, мог ли отец, несмотря на это, подозревать о чем-нибудь? Иногда Силвио казалось, что тот бросал на него многозначительный взгляд. И тогда ему хотелось спровоцировать отца на упрек, усмешку или даже на угрозу: «Говорите! Говорите, я вас не боюсь!» Силвио мог уже решиться и на такую дерзость, так как через несколько дней его книга, его корабль с распущенными парусами поведет его на завоевание неизвестных стран. «Говорите!» И этот вызов он мог повторить всем, кто его игнорировал или презирал. «Говорите! Говорите же!» Ничто не мешало ему теперь оставить свой отдел, или дом родителей-буржуев, или девушку из университетского квартала, подшучивавшую над его постоянством. Чего стоили эти вещи, ненавистные и бесцветные по сравнению с самым большим — славой и счастьем, обеспеченными ему поэзией?
Обложка была небесно-голубого цвета, и не было сомнения в том, что благодаря обложке или какой-то другой привлекательной вещице в оформлении книга особо выделялась среди остальных томов, окружавших ее. Тот, кто приближался к прилавку, в первую очередь смотрел на нее. Это было очевидно. Он не раз замечал, как люди, входившие в книжные магазины, останавливались на несколько мгновений, чтобы посмотреть книгу, хотя по непонятным причинам не трогали ее. Силвио наблюдал за происходящим, либо проходя будто невзначай рядом с прилавком, либо задерживаясь напротив него. В главном книжном магазине города, где собирались побеседовать преподаватели, выставили два ее экземпляра на самом видном месте, на витрине новинок. И Силвио, покинув свой отдел, ждал каждый вечер, что они исчезнут. Но они стояли на прежнем месте. Наверняка продавец удовлетворял спрос покупателей другими экземплярами, размещенными на полках, оставляя те два на обозрение всех, чтобы привлечь новых клиентов. Спустя несколько дней книга, однако, исчезла. Огорченный, он спросил себя: раскупили? Исследовав более тщательно, он понял, что неопытный продавец положил поверх его труда другую литературную новинку. Какой-то романчик. Что делать? Он несколько раз нервно прошелся по залу, делая вид, что смотрит журналы, и, заметив, что продавцы отвлеклись чем-то, освободил свою книгу от лежавшей сверху. Когда он поспешно вышел из магазина, не глядя ни на кого, ему казалось, что все наблюдают за ним, что все обратили внимание на его воровской жест. Щеки его пылали так, что окружающим он, вероятно, показался ужасно подозрительным.
Силвио даже не пошел в кафе. Не мог он в эти дни уединиться где бы то ни было, в то время как там, снаружи, на улице, люди, изумленные, нарочно задевали его локтями, чтобы лучше рассмотреть, в то время как книга, выставленная на обозрение всего города, нуждалась в его защите. Он вернется в кафе с экземпляром книги под мышкой, чтобы Нобрега хорошо ее видел и мог наконец поощрить его к встрече, откладывающейся в течение нескончаемых месяцев.
Нобрега уже давно ждет его. Так ему показалось, когда он вошел в кафе и увидел его, побледневшего, беспокойного. Силвио еще несколько дней назад надеялся, что увидит его поблизости от отдела. Скульптор похудел, однако глаза на его осунувшемся, болезненном лице были жизнерадостны, иногда сверкали, что было непривычно для него и не вязалось с медлительностью жестов.
Силвио непростительно забыл захватить с собой экземпляр книги; но он сходит за ним, если Нобрега того пожелает.
Тот был окружен несколькими студентами, которых, как он слышал ранее, называли Зе Мария, Жулио и… Он не помнил всех имен. Кроме студентов, там был рыжеволосый мужчина средних лет, ежеминутно поглядывавший на соседние столики, вероятно, из-за своего легкомысленного непостоянства, участвовавший одновременно в нескольких беседах и, конечно, мысленно находившийся далеко отсюда, куда переносили его возбужденные думы. Один из них назвал его Тадеу. Не об этом ли поэте Тадеу писали газеты?