Толпа бросилась к ним. Джоак попытался увлечь Элену за собой, но сзади их неожиданно схватили сильные руки.
Элена закричала, но не сумела вырваться. Их толкали к толпе. Элена обернулась и посмотрела в глаза человека, который их поймал. Это был мясник. Его сильные руки с легкостью удерживали их обоих, губы побелели от гнева, в покрасневших глазах пылала жажда убийства.
— Зовите стражу! — закричали в толпе, окружившей Элену и Джоака. — Мы поймали отродье демона!
Эр'рил хмуро смотрел на горца, который, преклонив колено, продолжал стоять перед ним. Пораженная Ни'лан прикрыла ладошкой рот.
— Крал, — заговорил Эр'рил, — мне ничего не известно об опасности, грозящей твоему народу. Встань и забудь об этих глупостях.
Однако Крал, не поднимая головы, лишь простонал в ответ.
К ним подошел хозяин с метлой в руках.
— Уходите отсюда! — Он взмахнул метлой, а потом показал ее черенком на Крала. — Уходите, пока эта деревенщина не упала в обморок.
Крал выпрямился во весь рост и стал похож на вставшего на задние ноги медведя.
— Следи за языком, хозяин, не то я прибью его к полу.
Толстяк вздрогнул, отступил на шаг и поднял метлу наперевес.
— Не заставляй… не заставляй меня звать городскую стражу.
Горец всем телом повернулся к хозяину, но Эр'рил положил руку на его плечо.
— Он того не стоит, Крал. Оставь его.
Эр'рил потянул великана к двери. С тем же успехом можно было попытаться сдвинуть валун, глубоко увязший в земле. Однако Эр'рил почувствовал, как плечо горца расслабилось, и Крал позволил вывести себя на улицу.
Эр'рил повернулся к хозяину.
— Я дам тебе полезный совет на будущее — в присутствии горцев веди себя прилично.
Эр'рил, Крал и Ни'лан направились к выходу. На улице было на удивление тихо, лишь двое солдат слонялись без дела рядом с привязанными к ограде лошадьми. Один из них, обладатель толстого живота, свисающего на ремень, бросил на них скучающий взгляд, потом повернулся к своему напарнику, который хвастался вчерашним выигрышем.
Эр'рил обратился к Кралу.
— Здесь мы с тобой расстанемся, горец, — сказал он. — Ты ищешь скал'тума, и пусть мои слова вызовут твой гнев, но я желаю, чтобы ты его никогда не нашел. Однако мне нужна дорога, ведущая в долину. — Затем воин повернулся к Ни'лан, смотревшей на солдат. Она опустила глаза и принялась стучать по камушку носком сапога. — А куда направишься ты, бард?
Впрочем, он не дождался ответа. Из-за угла выскочил горожанин и закричал:
— Мы их нашли! Детей демона! Мы нашли их, заманив, как кроликов в силки! Идите скорее!
Толстый стражник отделился от стены и кивнул своему напарнику.
— Предупреди командира гарнизона, — скучающим голосом сказал он, явно сомневаясь в словах горожанина. — А я пойду посмотрю, кого они нашли.
Второй солдат кивнул и отвязал лошадь. Вскочив в седло, он проскакал мимо Эр'рила и двух его спутников. Вскоре цокот копыт стих.
— Ну так где сейчас те, кого вы поймали? — спросил первый солдат.
— Это точно они, щенки Моринстал, это даже их кузен подтвердил, — заверил его горожанин, показывая вниз по улице, и повел солдата за собой.
— Что они сделают с детьми? — спросила Ни'лан.
Эр'рил смотрел вслед солдату и горожанину.
— Горожан обуревает гнев. Когда в таких маленьких городках начинаются разговоры о демонах, все заканчивается пролитой кровью. К концу дня дети будут молить о смерти.
— А что, если это всего лишь слухи? Тогда прольется невинная кровь, — сказала Ни'лан.
Эр'рил пожал плечами.
— Ко мне это не имеет отношения.
Глаза Ни'лан широко раскрылись.
— Если ты останешься в стороне, их кровь будет на твоих руках в не меньшей степени, чем на руках горожан.
— Мои руки уже давно запятнаны кровью, — с горечью сказал Эр'рил, который помнил все подробности ночи, когда была создана Книга, и молодого мага, лежащего в луже крови, в спине которого торчал его меч, как сорняк среди камней. — Невинной кровью.
— Мне известна твоя история, Эр'рил. Она осталась в прошлом. А мы живем сейчас! — Глаза Ни'лан сузились от гнева. — Не дай запятнать свои руки кровью навсегда.
Щеки Эр'рила покраснели — он и сам не знал, от гнева или от стыда.
К счастью, в их разговор вмешался Крал.
— Если щенки действительно отродье демонов, — сказал он, — то рядом может оказаться скал'тум. Я иду туда.
Две пары глаз смотрели на Эр'рила — одна упрямая и гордая, другая встревоженная и полная страсти. Прежде и он испытывал похожие чувства, когда дети оказывались в опасности. Но что он ощущает теперь? Он прислушался к себе, но ничего не услышал. И это встревожило Эр'рила сильнее, чем испытующие взгляды Крала и Ни'лан. Что с ним сделали долгие сотни лет?