Агате принесли позолоченный таз с водой, и она торопливо стала стирать влажной тканью следы драки с лица Ингвара. Тот пристально следил за её движениями, точно коршун. Вскоре они закончили и вновь поднялись на возвышение к жрецу, который ожидал их уже давно.
— Настоящее варварство, — пробормотала Каролина, но не с осуждением. Ей понравилось зрелище. Авенир негромко фыркнул, но комментировать не стал.
Жрец, худощавый бородатый мужчина, был одет в серую мантию. Он прочитал долгую речь о значимости каяра, о связи, возникающей между каяринами, предупредил о последствиях и невозможности расторгнуть такой брак. И лишь потом, когда Каролина начала незаметно кивать носом, он громогласно проговорил:
— Агата Вианор, принимаешь ли ты Ингвара Варгаса в вечные супруги?
Впервые Каролина услышала, как фамилию Авенира и Ингвара произносят вслух. Раньше она использовалась только на официальных документах, которые подтверждали мировое соглашение между странами. Оказывается, под ударением была первая гласная, хотя Каролина мысленно произносила Варгас с ударением на вторую гласную.
— Принимаю, — кивнула Агата. Тот же вопрос задали Ингвару. После произошел традиционный для Каринтии обмен кольцами, и жрец объявил о заключении брака.
Теперь уже муж и жена повернулись лицом к гостям, держась за руки. Зал взорвался оглушительными аплодисментами, которые приветствовали новую пару.
Каролина и раньше была довольна, но сейчас её душа возликовала. Каяр заключен, развода быть не может, а значит, связь её страны с драконами стала крепче. С такой поддержкой ни одна страна, даже вечно бунтующий Родерон, не станет рисковать и объявлять войну.
Принятие даров являлось общей традицией каринтийцев и драконов. Сначала поздравляли супругов самые почетные гости, и Каролина была в числе них. Быстро пожелав много лет счастья и кучу детишек, она вручила сундук золота и отошла подальше, дожидаясь начала пира.
Томиться в одиночестве Каролине не суждено было, и она это знала заранее. Где-то здесь, на свадьбе, были её сестры, она даже видела их мельком на церемонии, но они оказались в тот момент слишком далеко. И Кларисса, и Кассандра наверняка скоро найдут её, чтобы поговорить.
А пока рядом вертелся Якоб. Каролина не собиралась брать мальчишку с собой, но он давно мечтал полетать на драконе и в ногах валялся, лишь бы исполнить свое желание. Он пообещал вести себя хорошо, слушаться, не капризничать, и в итоге женщина сдалась. Правда, была еще одна причина, почему Якоб оказался в драконьем поселении.
— Мама!
Мальчик легко нашел в толпе свою мать и кинулся к ней. Кларисса тут же расцвела, увидев сына, и обняла его.
— Привет, мой мальчик, — проворковала она и поцеловала Якоба в щеку. — Как ты здесь оказался?
— Я взяла его с собой, — сказала Каролина, сделав шаг вперед. — Подумала, ты будешь рада лишний раз повидать его.
Улыбка Клариссы немного померкла, но не исчезла с лица. На сестру она смотрела немного настороженным взглядом. Но Кларисса не испытывала ненависти, и это уже вселяло надежду. Год назад все было гораздо хуже.
После смерти правителя Вормесса Кларисса овдовела и стала жить под крылом своей сестры. Повторно замуж она не планировала выходить, пока в Каринтию не приплыл Ратмир, вожак оборотней Ликаонии. С Ратмиром Каролина подружилась еще в те времена, когда была известна как пират, грабящий исключительно вормесские корабли, и потом он помог ей свергнуть Диана Гедона. Оказалось, Кларисса — истинная пара Ратмира, и он попросил у Каролины руки её сестры. Официально, на дипломатическом уровне, что не характерно для импульсивного оборотня.
Кларисса не была против, она влюбилась в Ратмира практически сразу же. Каролина была рада, что сестра ожила, стала выглядеть счастливее… Недолго думая, в Каринтии они обвенчались у жрецов богини любви, а уже в Ликаонии должны были провести обряд каяра.
Но возникла проблема, которая разорвала все отношения между сестрами в клочья. Якоб. Кларисса любила сына, несмотря на то, каким ублюдком был его отец, и хотела растить сама. Она планировала увести Якоба в Ликаонию. Однако Каролина, возможно, впервые за долгое время, пошла наперекор желаниям сестры. Якоб — наследник Вормесса и пока еще наследник Каринтии, и она не могла допустить, чтобы он воспитывался в Ликаонии. Даже под присмотром Клариссы. Каролина собиралась следить за воспитанием Якоба, за его лояльностью к каринтийцам. Лично.