«Это нечестно», — я готова была поклясться, что слышала шёпот Сотории, её мысли смешивались с моими.
Искры жизни бешено бились в груди. Паника нарастала, как у дикого животного, пойманного в ловушку, отчаянно пытающегося вырваться на свободу. Но выхода не было.
Смерть всегда была неизбежной.
Я почувствовала, что мы остановились. Чья-то ладонь надавила на центр моей груди, и мое дыхание и сердце замерли. Я почувствовала странное покалывание.
И наступила пустота.
Эш.
Он был первым, о ком я подумала, как только очнулась. Сражение между ним и Колисом; лезвие, раз за разом погружающееся в его тело.
Я распахнула глаза. Небо над головой было залито звездным светом, и я жадно глотала соленый, влажный воздух, который едва ли облегчал стеснение в моей груди. Гул в ушах стих, и я услышала голоса, доносящиеся со всех сторон. Шепот продолжался. Мне показалось, что люди опускаются на колени, мельком я увидела мерцающие вдалеке огни. Я едва ли понимала, что происходит. Все, что я знала, — это то, что меня всё ещё держали в руках и я изо всех сил пыталась дышать.
Эш.
Я не знала, где я и куда отнесли его. Я помнила только слова про камеру. А перед этим — влажный, глухой звук и блеск скользкого от крови кинжала.
О Боги.
Края моего зрения побелели. Мне казалось, что я не могу дышать.
— Успокойся, — приказал голос, полный горького тепла и холодного солнечного света над моей головой.
Я перевела взгляд на серебристые глаза с золотистыми крапинками. Колис смотрел на меня. Теплый свет играл на его щеках. По мне прокатилась дрожь.
— Ты будешь жить, — объявил он, глядя на меня сверху-вниз. — До тех пор, пока ты та, за кого себя выдаешь.
От его слов дышать легче не стало. С каждой секундой мне казалось, что легкие сжимаются всё сильнее. Моё сердце билось уже увереннее. Оно билось, пропуская удары. Белые помехи затуманивали мой взгляд.
Я пыталась вспомнить то, чему меня учил Холланд, то, что мне показывал Эш. Вдохни. Задержи…
Земля сотряслась под нами, почва посыпалась песком. Его хватка стала крепче. Я слышала тихий ритмичный звук — удары волн о берег. Я повернула голову и щекой задела золотой браслет на его бицепсе. На мгновение я забыла о том, что задыхаюсь. Я смотрела на рябь лунного света, отражающуюся в огромном темно-красном море.
Колис остановился у кромки воды на жемчужно-белом песке, но здесь не было постепенного спуска к воде, как на пляжах моря Страуд. Это был крутой обрыв. Дна не видно, но под водой что-то двигалось.
Они плавали по кругу. Дюжины, может, сотни. Их сильные руки и гладкие обнаженные тела были наполовину из плоти, наполовину из чешуи, они двигались под водой, пуская волны. Хвосты тех, кто был ближе ко мне, переливались в лунном свете: яркие, сверкающие голубые, насыщенно-розовые, темно-зеленые, с прожилками ярко-желтого.
Боги. Это были серены.
— Фанос! — взревел Колис.
Я вздрогнула, когда звук его голоса ударил в воду, заставив серен сорваться с места, ринуться в разные стороны и взбаламутить спокойные воды. Маленькие волны с белыми барашками пробежали по поверхности, и над водой появилась фигура.
Все его тело двигалось будто волнами, приводимое в движение быстрыми движением большого плавника на хвосте. Обгоняя остальных, он поплыл к поверхности.
Когда он приблизился, я увидела в его руке длинное копьё с тремя остриями. Тризубец.
Тризубец из итера.
Фанос, Первозданный Неба, Моря, Земли и Ветра вышел из моря в водяном облаке. Трезубец отбрасывал янтарные искры на тёмную кожу его груди и плечи. Большой волнообразный хвост удерживал его на месте. Серены стихли настолько, что я даже могла разглядеть тех, кто поменьше. Дети, которые все еще сновали взад-вперед, ненадолго появлялись на поверхности, прежде чем снова юркнуть за спины старших серен.
Взгляд Фаноса скользнул по Колису, затем по мне. В ярком лунном свете его красивые черта напряглись. Он наклонил голову.
— Ваше Величество.
Колис опустился на колени. Мои ноги коснулись теплого шершавого песка. Он не отпустил меня, лишь опустил на песок, но всё еще прижимал к груди.
— Мне нужна твоя помощь. Она потеряла много крови.
Фанос взглянул на меня, его пристальный взгляд задержался на шее. — Поправьте, если я ошибаюсь, но разве это не Супруга Никтоса?
— Да, — выдохнула я. По крайней мере, попыталась.
Я не была уверена. Язык казался тяжелым и бесполезным.
— Это не имеет значения, — ответил Колис.
— Для вас — возможно. Но я почувствовал потерю одного из наших братьев и вознесение… новой сестры. Все почувствовали, — Фанос посмотрел куда-то в сторону, и я услышала удаляющиеся шаги. Он снова посмотрел на меня. — Это из-за неё?