— Ты задаешь слишком много вопросов, — рыкнул Колис, его мягкий голос стал грубым. — И у меня недостаточно терпения, чтобы на них отвечать.
— Прошу прощения, мой Король, — Фанос наклонил голову. — Но мне не нужны проблемы с Никтосом.
— Мой племянник в настоящее время ни для кого не представляет угрозы, — сказал Колис. Мне показалось, что мое сердце сжалось так, что от него ничего не осталось. — Однако даже тебе следует больше беспокоиться о том, чтобы не вызвать мой гнев, чем Никтоса, — продолжил ледяным тоном, излучая золотой итер. Я вздрогнула, когда он безвредно скользнул по моей коже и пролился на песок. — Или тебе нужно напомнить?
Фанос наблюдал за итером, который подобрался к воде, где поднялся и свернулся кольцами, как гадюка, готовящаяся нанести удар. Я содрогнулся, даже боясь предположить, что случится, когда итер коснется воды. Что бы это ни было, я нутром чувствовала, что может пройзойти что-то ужасное.
Ноздри Фаноса раздулись. Трезубец растворился в воздухе.
— Не нужно.
— Хорошо, — голос Колиса снова стал теплым и ласковым. Меня нервировало то, как быстро менялся его тон. — Она не может умереть. И мне нужно, чтобы ты об этом позаботился.
Я ничего не понимала. Из-за потери крови и беспокойства за Эша всё было как в тумане. Я понятия не имела, как Фанос мог помочь.
— Если вы не хотите, чтобы она умерла, почему вы не сделаете с ней то же, что и с другими? — спросил Фанос. — Сделай её Ревенантом. Она ведь боглин, разве нет? Тогда в чём проблема?
Но я не была боглином — отпрыском бога и смертного. Но из-за искр казалось именно так. Фанос абсолютно точно знал про Ревенантов. Возможно, все Первозданные кроме Эша знали. Но Фанос не знал про искры.
Я не могла сопоставить части пазла. Это может как-то помочь? Но мне даже думать не хотелось о том, что Колис может превратить меня меня в Ревенанта, чем бы это ни было. Он вообще мог это сделать? Что это…
— Возрождаться могут только мёртвые, — ответил Колис, его тело напряглось. — Я не могу позволить украсть её душу во время перерождения.
Чтобы стать Ревенантом, нужно умереть. А что еще? Фанос понял, почему Колис пришел.
— Это она? — прошептал он. — Ваше грейса?
Вспышка гнева согрела мои внутренности, заменяя холод, который уже заполнил каждую клетку моего тела. Слова жгли язык, и я больше всего хотела произнести их вслух. Я не была его грейсой.
Сотория тоже. Мы не принадлежали ему. Я пыталась что-то сказать, так же, как когда просила Эша и Колиса остановиться, но искры лишь слабо зашипели, и мне удалось только тихо хныкнуть.
— Она… Думаю, да, — Колис сильнее сжал пальцы на моём бедре и предплечье. — Я держу её душу в этом теле. Я не уверен… — он запнулся, и произнесенные шепотом слова прозвучали как признание. — Я не знаю, как долго она сможет оставаться там.
Я вспомнила о покалывании, которое появилось, когда он положил руку мне на грудь. Он касался моей души?
Наших душ?
Шок парализовал меня. Бог Сайон не верил, что Колис сохранил достаточно силы, чтобы призвать душу, как это мог сделать Эш. Значит ли это, что в нем еще остались искры жизни? Или это были остатки от искр настоящего Первозданного смерти? Я не была уверена, но это объясняло, почему я все еще жива — ну, едва ли.
— Вы понимаете, о чём меня просите, — тихо произнес Фанос. Ветер развевал по песку мои волосы.
— Это не просьба.
Моя кожа покрылась мурашками от беспокойства. Фанос наклонил голову, его челюсть напряглась. Он соскользнул в воду. Спустя несколько секунд серены затихли. Самые маленькие, дети, заплывали всё глубже, и их уже не было видно.
Фанос вынырнул на поверхность в нескольких метрах от берега. Вода стекала по бритой голове и струилась вниз по груди. Не говоря ни слова, он протянул к нам руки.
Колис заколебался, но всё же снова поднял меня.
— Если она умрет, я уничтожу весь твой Двор, — поклялся он, передавая меня Первозданному, который не приблизился ни к Эшу, ни ко мне во время моей коронации.
Меня снова охватила паника, когда Фанос взял меня на руки, и искры снова вспыхнули. Сердце забилось о ребра, когда я почувствовала как грудь Фаноса прижалась к моей. Теплая вода плескалась у моих ног, а затем я по грудь оказалась под водой. Я едва дышала. Мне нравилось купаться в моем озере в Царстве смертных и в бассейне Эша, но я не умела плавать. И это… это было море, в которое меня забрал Первозданный.