С другой стороны, я была не просто фавориткой, не так ли?
— С чем? — Сказала я, понизив голос.
— Как ты с ним разговариваешь. То, о чем ты спрашиваешь. Его легко вывести из себя. — Он наблюдал за Колисом, но потом перевел взгляд на меня — на две выцветшие розовые отметины на моем горле. Когда он заговорил снова, его голос был едва громче шепота. — Как, я уверен, тебе известно.
— Спасибо за твои мудрые слова, — пробормотала я, и мое лицо потеплело. Я понятия не имела, почему этот охранник вообще осмелился рискнуть своим характером, заговорив со мной.
Он, вероятно, боялся, что попадет под прицел, когда — а не если — я выведу Колиса из себя.
Я ухмыльнулась.
— Идем, — позвал Колис.
Стерев ухмылку со своего лица, я последовала за лже-королем внутрь. Тенистые ниши обрамляли украшенный золотом зал, в который мы вошли, похожий на те, что я видела во время своей попытки побега и во Дворце Кор. Мои брови поползли вверх, когда изнутри донесся хриплый шепот и стоны.
Внезапный низкий, горловой смешок был подобен резкому щелчку, привлекая мое невольное внимание к Колису и действуя мне на нервы. Он, конечно, наблюдал за мной.
— В данный момент ты выглядишь весьма озадаченной, — сказал он. — Это очаровательно.
Ни одна частичка меня не удивилась, услышав, что выражение замешательства было для него очаровательным.
— Пожалуйста, скажи мне, чем вызвано такое выражение лица, — сказал Колис, глядя вперед и начиная идти.
Я взглянула на одну из ниш, заметив глубокую, блестящую кожу и… довольно упругие ягодицы.
— Там просто много… секса.
Позади меня Элиас издал тихий звук, похожий на смех, прикрытый кашлем.
— Тебя это беспокоит? — Шаги Колиса замедлились. — Так было и раньше. Но тогда ты был невиновен. — Он вздохнул, и моя верхняя губа скривилась. — Теперь ты не девушка.
Мои глаза сузились, глядя ему в спину. Я категорически отказалась удостаивать это заявление ответом.
— Это не доставляет мне неудобств, — сказала я. — При условии, что все это было по обоюдному согласию. — Это звучало, словно было по обоюдному согласию, но звуки и даже внешний вид могли быть обманчивыми. Мои ладони увлажнились. — Просто этого слишком много.
— Это мое присутствие, — сказал Колис, когда мы проходили мимо еще нескольких занятых ниш, отгороженных тонкими золотыми занавесками.
— О, — пробормотала я, нахмурившись. Присутствие Первозданных существ оказывало особое влияние, от которого не были застрахованы даже божества, но его утверждение не имело смысла. Теперь, если бы Майя, Первозданная Богиня Любви, Красоты и Плодородия, была здесь, я бы поняла…
Я едва сдержала вздох удивления, когда Колис внезапно остановился и повернулся ко мне лицом. Его взгляд метнулся к Элиасу. Охранник остался в стороне.
Колис опустил голову, и я стояла совершенно неподвижно, пока он говорил мне на ухо.
— Я не вижу причин лгать тебе о своих способностях или ограничениях, солис. Те угольки жизни, что остались во мне, слабы и мало влияют на богов или на то, как я могу повлиять на тех, кто меня окружает. — От его дыхания у моего виска по коже побежали мурашки. — Как ты думаешь, что делают живые, когда они близки к Смерти? Не Первозданному Смерти, а истинной Смерти.
Я сглотнула, более чем немного застигнутая врасплох его готовностью открыто говорить о том, кем он был на самом деле. Но он был прав. Я знала правду. У него не было причин лгать мне.
— Они поддаются желанию доказать, что они живы, — ответил Колис в наступившей тишине. — И доказательство того, что их сердца все еще бьются, а кровь все еще течет по их венам, часто включает в себя участие в мероприятиях, которые заставляют их чувствовать себя живыми. Очень немногие вещи заставляют человека чувствовать себя более живым, чем секс.
Колис был прав, но, услышав, как он говорит о сексе, мне захотелось найти кинжал и вонзить его себе в барабанные перепонки.
Выпрямившись, он одарил меня одной из своих изысканных улыбок. Затем он повернулся и снова зашагал. Прерывисто выдохнув, я последовала за ним. Через пару мгновений показались большие золотые двери с символом волка — того же крадущегося, рычащего животного, которое я видела выгравированным на полах атриума.
Но эти двери были намного шире, чем те, через которые, как я видела, Колис входил раньше. Мои шаги замедлились.
Колис подождал, пока я его догоню. Когда я это сделала, Элиас прошел вперед, открывая двери, за которыми виднелся кусочек позолоченного пола и почти ничего больше. Взглянув на светящуюся корону на голове Колиса, у меня возникло ощущение, что мы находимся совсем рядом с той частью, которая когда-то была Залом Совета.