— И что же тогда произойдет? — Настаивала Килла. — Вы прекратите… что бы это ни было? Она Супруга Никтоса, Колис. — Она понизила голос. — Это нарушение традиций и чести, невиданное с тех пор, как…
— С каких это пор? — Тихо спросил Колис.
Килла глубоко вздохнула, но не ответила. Даже я знала, на что она ссылалась. Такого поведения никто не видел с тех пор, как Колис в ярости убил Мицеллу. Я взглянула на Аттеза. Убили его детей и многих других.
Колис подался вперед, понизив голос.
— Я не санкционировал коронацию, на которой ты присутствовала. Это был фарс.
Я закрыла глаза, стиснув челюсти. Я знала, на что он собирался претендовать, но мне все равно хотелось кричать.
— У меня сложилось совсем другое впечатление, — коротко ответила Килла.
Наступила пауза молчания, а затем Колис позвал Кина. Мои глаза резко открылись.
Первозданный Мира и Мести приблизился без своего близнеца, серебряная манжета на его предплечье поблескивала, когда он держал менее украшенный бокал.
— Да, Ваше Величество?
— Ты присутствовал, когда Никтос пришел во Дворец Кор и попросил разрешения взять Серафину в качестве своей Супруги, — сказал Колис, и я вздрогнула от удивления, услышав, как он произнес мое имя. Он этого не делал с тех пор, как я сказала ему, что я Сотория. — Разве я давал свое разрешение?
Кин приподнял бровь, делая глоток.
— Нет, — затем он взглянул на меня, его красивые черты лица были апатичными. — Ты этого не делал.
Я сделала небольшой вдох, когда мой желудок сжался. Конечно, Кин солгал бы, но по какой-то чертовой причине это стало еще одним потрясением и вызвало во мне горячую, пульсирующую злость.
— Итак, как ты можешь видеть, она не Супруга. — Колис кивнул Каину. — Спасибо.
Кин коротко поклонился, его губы насмешливо изогнулись, когда он повернулся, делая большой глоток из своей чашки.
Ублюдок.
— Значит, она здесь до тех пор, пока Никтос не будет освобожден? — Спросила Килла.
Колис усмехнулся.
— Она не вернется к Никтосу.
Его заявление было подобно удару клинком в грудь, отчего бокал в моей руке задрожал.
Первозданная богиня несколько мгновений ничего не говорила.
— Значит, она здесь по собственной воле?
Прошло мгновение.
Мое сердце упало, потому что я почувствовала, что сейчас произойдет.
— Почему бы тебе самому у нее не спросить?
Пристальный взгляд Киллы переместился на меня, в ее глазах закружился огонь, в то время как пристальный взгляд Колиса сверлил меня. Мне хотелось закричать:
— Нет!
Но сделка…Свобода Эша. Вкус рвоты наполнил мое горло, когда я сказала:
— Да. Я здесь по собственной воле.
Глава 24.
Я никогда не знала, что полуправда может быть такой же неприятной, как удар в грудь.
Но теперь я это сделала.
— Это решило ваши проблемы? — Спросил Колис.
Напряжение сжало уголки рта Киллы, когда она резко кивнула Колису.
— Спасибо.
Я наблюдала, как она отступила назад и повернулась, мои плечи опустились под внезапной волной усталости.
— Килла? — Позвал Колис.
Она остановилась, снова повернувшись к нам лицом.
— Да, Ваше Величество?
— Похоже, ты забыла о клятве, которую дала мне. Задашь мне еще один вопрос, и ты окажешься в Карцере, — предупредил он своим мягким, беззаботным голосом. — Ты понимаешь?
Килла склонила голову.
— Да.
— Хорошо. — Колис откинулся на спинку стула, допивая свой напиток.
Первозданная богиня бросила на меня последний взгляд, а затем повернулась, растворяясь обратно в небольшой толпе. Я не знала, поверила ли она мне. Я сомневалась в этом.
И все же полуправда обожгла мне горло.
Та же слуга, что и прежде, вернулась, чтобы наполнить чашу Колиса из графина. Она снова ушла, но на этот раз, направившись к двери, не вышла в коридор.
Один из неизвестных богов, сидевших на кушетке, схватил ее за талию. Она едва смогла удержать свой плетеный поднос и графин, когда бог усадил ее к себе на колени. Он что-то сказал ей, и она коротко кивнула ему, прежде чем поставить поднос и бутылку на пол.
Мои глаза сузились, когда его голова исчезла в изгибе ее шеи. Секундой позже ее тело дернулось, и единственное нарисованное крыло, которое я могла видеть, исказилось от боли.
— Что ты делаешь, солис? — Тихо спросил Колис.
— Я не… — Я замолчала, осознав, что наклонилась вперед, готовясь встать. Желудок скрутило, я смотрела, как разглаживается нарисованное крыло, когда она расслабилась в его объятиях. Я заставила себя откинуться на спинку стула. — Слуги выбраны? — Спросила я.