— Никтос однажды забрал то, что принадлежало мне.
Мой испуганный взгляд метнулся от усыпанного звездами неба к Фаносу. Он говорил про Сайона и Рейна.
— Мне должно быть весело смотреть, как что-то забирают у него, — его тихий голос трудно расслышать из-за бурлящей воды. — Но я не получаю от этого никакого удовольствия.
Серебристый итер сверкнул в её глазах.
— Я чувствую твою панику. Не нужно. Какой смысл причинять тебе вред, если ты уже умираешь?
И каким образом это должно звучать хоть немного обнадеживающе?
Уголок губ Фаноса приподнялся.
Кажется, он и не собирался меня утешать.
— Ты находишься в водах у острова Тритон, недалеко от побережья Гигеи, — продолжал Фанос. — Понимаешь, что это значит? Конечно нет. Большинство Первозданных об этом не знают, Никтос в том числе, — Фанос отплыл ещё дальше. — Интересно, привел бы он тебя сюда, если бы знал?
Я не улавливала и половины из того, что он говорил. Всё, о чём я могла думать, — глубина под нами.
— Вода — это источник всей жизни и исцеления. Без неё даже Первозданный Жизнь не смог бы удержать власть… если бы это вообще было возможно.
Он криво, невесело улыбнулся.
— Те, кто родился здесь, серены, несут в себе эту силу. Дар, который исцеляет так же, как и вода.
Его взгляд встретился с моим, и я услышала тихое пение на языке, которого не знала. Итер перестал двигаться в глазах Фаноса, и я заметила в них тень печали. Но, должно быть, мне показалось. Это был тот Первозданный, который затопил Королевство Фите, потому что его оскорбили.
— Большинство в твоем… состоянии это бы вылечило. Но что будет с тобой? Ты не боглин. Я понял это, как только прикоснулся к тебе.
Фанос наклонился и прошептал.
— Искры Первозданной силы. Они сильны. Слишком сильны для смертной, — его переносица задела мою. — Но теперь едва ли можно тебя так назвать.
Удушающее чувство беспомощности нарастало, заставляя меня вздрогнуть. Я не знала, что он собрался делать. Любой Первозданный мог попытаться забрать искры, как Колис сделал это с Эйтосом. Что я могла сделать, чтобы предотвратить это? Ничего. Я могла шевелить только пальцами. Я не в состоянии себя защитить. От этого хотелось содрать с себя кожу. Я чувствовала ярость и панику одновременно, и вместе это превратилось в отчаяние.
— В тебе есть искры жизни. Значит, Эйтос нанес последний — возможно, победоносный — удар своему брату, не так ли? — Фанос взглянул на берег. Искры итера в его глазах были такими же яркими как луна. У него вырвался тихий смешок. — Ты всегда была его слабостью, да? Я мог бы забрать искры себе.
Я уставилась на него, задаваясь вопросом, было бы так лучше для всех?. Учитывая, что он затопил Королевство в Царстве смертных из-за нарушенной традиции, вероятно, нет.
— Но тогда мне пришлось бы сражаться с Колисом и.
Никтосом, и последний, вероятно, был бы рассержен не меньше, исходя из того, что я видел на твоей коронации. Я не глуп.
Фанос повернулся спиной к берегу. Лбом он прижался к моему.
— То, что страшит тебя по-настоящему, глубже потери крови, и этого нельзя избежать, Королева. Это можно только отсрочить, неважно, как высока цена и как часто придется платить.
Цена? Что?
— Когда всё кончится и ты всё ещё будешь дышать, — его нос снова коснулся моего, — вспомни то, что я подарил тебе сегодня.
Прежде чем я успела осмыслить то, что он сказал, бурлящая вода поднялась и захлестнула нас с головой. Рот Фаноса прижался к моему, и всё мое тело окаменело. Он не поцеловал меня. Он выдыхал воздух в мой рот, полы платья развевались вокруг ног, пока мы погружались на дно. Его дыхание было прохладным и свежим, похожим на ветер.
Он разжал руки, и я выскользнула из его хватки. Мой испуганный взгляд метался по мутной воде, и я продолжала тонуть.
Чьи-то руки ухватили мои лодыжки, утягивая в глубину. Мой рот открылся в немом крике, от которого в воде поднялись пузырьки воздуха. Пальцы обхватили мою талию и развернули. Внезапно передо мной возникла женщина, ее длинные темные волосы спутались с моими светлыми. Она наклонилась ко мне, шершавая чешуя хвоста коснулась кожи ног. Ее глаза были цвета моря Страуд в летний полдень, потрясающего оттенка, похожего на морскую гладь. Ее обнаженная грудь прижалась к моей, и она обхватила руками мое лицо. Как и Фанос, она прижалась губами к моим и выдохнула. Свежий и сладкий воздух устремился прямо мне в голо.
Серена отпустила меня и поплыл прочь. Наши волосы распутались и она закрыла глаза. Она не тонула. Она всплывала.
Меня снова обхватили за плечи и развернули. Мужчина с такими же сине-зелеными глазами и розоватой кожей взял меня за щеки, приблизив свой рот к моему. Он тоже вдохнул в меня свежий, прохладный воздух, наполняя легкие. Его руки соскользнули с меня, как и в первый раз, а затем меня поймала другая серена, на этот раз с волосами почти такими же светлыми, как у меня. Ее губы встретились с моими, и ее дыхание наполнило меня и мы вдвоем переместились из-под света луны. Она тоже всплыла на поверхность. Они подплывали ко мне одна за одной, и всё меньше лунного света касалось моей кожи. Я больше не мог уследить за тем, сколько серен коснулось моих губ, но с каждым вдохом я чувствовала иначе. Холод внутри исчез, стеснение в груди и горле ослабло. Сердце пропустило несколько ударов и снова размеренно забилось. Пульс выровнялся, и я наконец услышала этот звук. Я оглянулась и увидела серен в темной воде. Это были они. Они пели так же, как те, что были на суше. Я не мог разобрать слов, но мелодия завораживала меня. У меня защипало в глазах.
Нежные ладони серены обхватили мои щеки, и повернули мою голову к себе. Она выглядела не старше меня. Ее голубоватые губы растянулись в улыбке, а хвост задвигался вверх-вниз, подталкивая нас к поверхности, которую едва было видно. Слезы. Я видела их даже под водой. Они струились по ее щекам цвета слоновой кости, и я закрыла глаза, не справляясь с чувствами. Мне хотелось сказать ей, что мне жаль, хотя я даже не знала за что извиняюсь. Но её слезы, улыбка и песня, которую пели серены…
Её рот накрыл мой, она выдохнула и её дыхание наполнило мою грудь. Искры волнующе затрепетали во мне, словно возвращаясь к жизни. Тогда я поняла, что это было не их дыхание.
Это был их итер.
Мы вынырнули и я распахнула глаза.
Уже другие руки обхватили меня за плечи. Я знала, что это был.
Колис. Он вытащил меня из моря. Сияющая вода стекала по ногам, капала с подола платья и волос и попадала в глаза.
Я наклонилась вперед, смаргивая воду с глаз и зарываясь руками в теплый, белый песок. Я больше не чувствовала себя так, будто моя голова набита паутиной. Мои мысли были ясными, а мышцы были готовы к борьбе или бегу. Я выпуталась из объятий Колиса. Моё зрение снова обрело чёткость.
Я замерла.
Каждая частичка моего существа задрожала, когда посмотрела на поверхность воды. Фаноса нигде не было видно, но то, что я увидела, заставило мои дрожащие губы приоткрыться от ужаса.
На поверхности плавали тела: какие-то на спине, какие-то лицом вниз. Десятки тел покачивались на спокойных водах. Мой взгляд скользнул по чешуе, уже не яркой, а тусклой и выцветшей.
Я поняла, что значила та печальная песня. Улыбка серены. Её слезы. Печаль в глазах Фаноса.
Это была цена, о которой он говорил.
Они подарили мне жизнь. Ценой своих собственных.