Похоже, она действительно это имела в виду.
Пальцы Колиса продолжали постукивать.
— Но ты же сделала это.
Я взглянула на то место, где в последний раз видела Аттеза. На месте столба, к которому прислонился Первозданный, теперь стоял другой бог. Я обшарила альков, пока мое сердце билось о ребра. Я не видела его.
Поджав губы, я переключила внимание на Весес. Я не была уверена, что другие боги обратили на это внимание. Прибыло еще больше напитков. Некоторые из них были пурпурным радекским вином, и в альковах было гораздо больше… активности. Фанос, однако, был внимателен. Он наблюдал за разыгрывающейся драмой с недоуменным выражением лица.
— Тогда я прошу прощения за то, как я вас подвела, — сказала Весес.
— Ты извиняешься, прежде чем спросить, как ты меня подвела? — Колис захихикал, и от этого звука по моей коже побежали мелкие мурашки.
Весес сглотнула, разглаживая руками пояс своего платья. Я понятия не имела, к чему клонит Колис, но было ясно, что она ступает в опасные воды. Ее нервозность витала в воздухе.
— Чем я вас подвела, Ваше Величество? — Спросила она, переведя взгляд на меня.
Это не прошло мимо Колиса.
— Ты узнаешь ее?
— Я не уверена, — сказала она.
— Она лжет, — сказала я, сама не зная почему, когда ее взгляд снова устремился на меня. Я улыбнулась.
На самом деле, сейчас я лгала сама себе. Я точно знала, почему я заговорила. Весес лгала не только для того, чтобы защитить Эша. Она также защищала себя. В конце концов, сделка, которую она заключила с Эшем, заключалась в том, чтобы Колис не знал о моем существовании в обмен на то, что Эш позволит ей питаться от него.
— Расскажи, — пробормотал Колис.
С моей стороны было бы разумно промолчать. Разоблачение Весес могло бы разоблачить Эша, но моя мелочность и злобность впились в меня своими когтями.
— Она видела меня в Сумеречных землях.
— Правда? — Колис вытянул это слово.
— И не раз, — подтвердила я. — Первый раз — вскоре после моего прибытия.
Весес резко вдохнула, и моя улыбка стала еще шире.
— Интересно, — грудь Колиса коснулась моей спины, когда он наклонился вперед. — Какое задание я тебе поручил?
Ее нижняя губа дрогнула.
— Присматривать за Никтосом.
Все мое тело вспыхнуло жаром. Это было что-то новенькое.
— И как хорошо ты за ним следишь? Нет… — Колис поднял руку. — Не отвечай. Для меня очевидно, что недостаточно.
К сожалению, в этом он ошибался.
— Ты знала о ее присутствии в Сумеречных землях, но не поделилпсь со мной этой информацией, — сказал он. — Почему?
А еще лучше, почему он вообще задал этот вопрос? Он знал обо мне задолго до Весес.
— Я… я не думала, что ее присутствие имеет значение. — Ее верхняя губа скривилась. — Она была просто какой-то смертной.
— Ты невероятно ошибаешься в своих предположениях. — Голос Колиса зазвенел от возбуждения.
Он наслаждался собой.
Вот почему он задавал вопросы, не относящиеся к делу. Для него это была игра — спрашивать о вещах, которыми, как он знал, можно загнать в угол, если не быть достаточно осторожным с ответами. Точно так же, как ему нравилось манипулировать мной, заставляя убить Эвандера, он получал удовольствие от власти, которой обладал как Король — власти надо мной, другими Первозданными и богами.
— Я знаю, что ты уже давно не чувствуешь Вознесения, — продолжал Колис. — Мне трудно поверить, что ты не могла почувствовать то, что находится внутри нее, когда ты так внимательно следила за Никтосом. Когда ты знала, что используется Первозданная энергия.
— С чего бы мне вообще думать, что смертный может иметь к этому какое-то отношение? — Возразила она.
Я едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Этот разговор был таким бессмысленным. Колис знал, что я ношу угли с самого рождения. Весес тоже знала, что они у меня есть. Она подозревала, что все чувствовали именно меня. Позже я подтвердила это, исцелив Ривера. Значит, оба лгали.
И один из них был в ярости.
Пальцы Колиса замерли.
— Ты, должно быть, что-то подумала, если совсем не рассказала мне о ней.
— Ее присутствие просто вылетело у меня из головы. — В ее радужной оболочке засиял эфир. — О ней мало что можно вспомнить.
Тогда я закатила глаза.
— Ты, несомненно, самая красивая из нашего рода, даже больше, чем Майя. — Комплимент Колиса окрасил щеки Весес в розовый румянец признательности. — И все же я часто удивлялся, как у такой красивой женщины, как ты, может быть такой жестокий язык.
Ее грудь резко поднялась, и страх, вызванный его неодобрением, исчез.