Меня снова обхватили за плечи и развернули. Мужчина с такими же сине-зелеными глазами и розоватой кожей взял меня за щеки, приблизив свой рот к моему. Он тоже вдохнул в меня свежий, прохладный воздух, наполняя легкие. Его руки соскользнули с меня, как и в первый раз, а затем меня поймала другая серена, на этот раз с волосами почти такими же светлыми, как у меня. Ее губы встретились с моими, и ее дыхание наполнило меня и мы вдвоем переместились из-под света луны. Она тоже всплыла на поверхность. Они подплывали ко мне одна за одной, и всё меньше лунного света касалось моей кожи. Я больше не мог уследить за тем, сколько серен коснулось моих губ, но с каждым вдохом я чувствовала иначе. Холод внутри исчез, стеснение в груди и горле ослабло. Сердце пропустило несколько ударов и снова размеренно забилось. Пульс выровнялся, и я наконец услышала этот звук. Я оглянулась и увидела серен в темной воде. Это были они. Они пели так же, как те, что были на суше. Я не мог разобрать слов, но мелодия завораживала меня. У меня защипало в глазах.
Нежные ладони серены обхватили мои щеки, и повернули мою голову к себе. Она выглядела не старше меня. Ее голубоватые губы растянулись в улыбке, а хвост задвигался вверх-вниз, подталкивая нас к поверхности, которую едва было видно. Слезы. Я видела их даже под водой. Они струились по ее щекам цвета слоновой кости, и я закрыла глаза, не справляясь с чувствами. Мне хотелось сказать ей, что мне жаль, хотя я даже не знала за что извиняюсь. Но её слезы, улыбка и песня, которую пели серены…
Её рот накрыл мой, она выдохнула и её дыхание наполнило мою грудь. Искры волнующе затрепетали во мне, словно возвращаясь к жизни. Тогда я поняла, что это было не их дыхание.
Это был их итер.
Мы вынырнули и я распахнула глаза.
Уже другие руки обхватили меня за плечи. Я знала, что это был.
Колис. Он вытащил меня из моря. Сияющая вода стекала по ногам, капала с подола платья и волос и попадала в глаза.
Я наклонилась вперед, смаргивая воду с глаз и зарываясь руками в теплый, белый песок. Я больше не чувствовала себя так, будто моя голова набита паутиной. Мои мысли были ясными, а мышцы были готовы к борьбе или бегу. Я выпуталась из объятий Колиса. Моё зрение снова обрело чёткость.
Я замерла.
Каждая частичка моего существа задрожала, когда посмотрела на поверхность воды. Фаноса нигде не было видно, но то, что я увидела, заставило мои дрожащие губы приоткрыться от ужаса.
На поверхности плавали тела: какие-то на спине, какие-то лицом вниз. Десятки тел покачивались на спокойных водах. Мой взгляд скользнул по чешуе, уже не яркой, а тусклой и выцветшей.
Я поняла, что значила та печальная песня. Улыбка серены. Её слезы. Печаль в глазах Фаноса.
Это была цена, о которой он говорил.
Они подарили мне жизнь. Ценой своих собственных.
Глава 4.
Оцепенев, я смотрела на тела, которые мягко покачивались на залитой лунным светом воде. Осознав, какую жертву принесли серены, я почувствовала ни с чем не сравнимое опустошение.
Почему они это сделали?
Разве у них не было выбора? Колис потребовал у Фаноса помощи, и Первозданный сделал всё, что мог.
Вы понимаете, о чём меня просите.
Колис понимал.
Не понимала я.
Если бы я знала, я бы сделала всё, чтобы предотвратить это. Потому что это не было необходимостью. Фанос сам это сказал. То, что серены отдали свои жизнь, — лишь временная мера. Я всё равно умру. Но даже если нет? Я не готова была с этим мириться.
— Зачем? — хрипло прошептала я. Мой голос растворился в ветре.
— Я не позволю тебе умереть, — ответил Колис.
Он говорил то же самое, что и Эш, но…
В устах Эша эти слова всегда звучали как трагическая клятва, рожденная отчаянием, упрямством и желанием — таким невероятно сильным желанием. У меня затряслись руки, а потом и всё тело. Слова Колиса звучали как угроза. Он казался одержимым.
Мой взгляд скользил по безжизненным серенам. Я не хотела, чтобы кто-то лишался жизни из-за меня. Как те, кто погиб во время осады Страны Теней.
Как Эктор.
В сознании вспыхнул образ бога, на мгновение заслонив ужас передо мной. Я запомнила его таким, каким видела, когда мы с Эшем вернулись из Царства смертных — с головой, посаженной на пику. Хотя это было плохо, я предпочитала это тому, каким я видела его в последний раз — не больше, чем кусками окровавленной плоти. Эктор не заслужил этого. Как и Эйос, которую я, по крайней мере, смогла вернуть. Но хотела ли она этого? Я понятия не имела, как долго она была мертва. Что, если я отобрала у нее заслуженный покой? Сколько я ещё оборвала жизней? Итер, который я использовала, чтобы вернуть жизнь Айос, привлек даккаев и заставил их окружить двор.