И теперь десятки серен были мертвы — убиты — ради меня. Для чего? Это не предотвратит Вознесение. Это была всего лишь отсрочка.
Вместо того чтобы мчаться к своему концу, я теперь медленно приближалась к нему. Этого всё ещё не избежать. Это непредотвратимо. Точно так же, как нельзя изменить то, что случилось с Эктором. Или с серенами. Или с множеством других.
— Я не хочу, чтобы кто-то умирал из-за меня, — выдавила я.
— У тебя нет выбора, — сказал Колис. — Если ты та, за кого себя выдаешь, ты должна это понимать.
Он был прав, и от этого меня затошнило. Сотория лишилась выбора в ту секунду, когда Колис увидел её, собирающую цветы на Утесе печали. И у меня не было выбора с момента, как Родерик Мирель заключил отчаянную сделку с истинным Первозданным жизни, чтобы спасти свое умирающее королевство.
Это было нечестно.
Всегда было.
Внутри нарастали ярость и паника, и я была не уверена, что они принадлежали мне. Пальцами я впилась в песок, и сердце застучало быстрее. Чувства тяжелели в груди и драли горло. Я вскочила на ноги и повернулась к Колису.
Лже-Король посмотрел на меня сверху-вниз, и на его лице отразилось любопытство. Ветер трепал его льняные волосы, отбрасывая на высокие скулы. Золотистые разводы итера змеились по бронзовой коже его обнаженной груди. На нём не осталось ни следа после сражения с Эшем. Он полностью восстановился.
Я огляделась. Мы были не одни. Ещё кто-то стоял в нескольких метрах позади, в тени листьев пальм. Я заметила их только потому, что их клинки из тенекамня поблескивали в лунном свете. Я не знал, были ли они стражниками Колиса или Фаноса, но единственное, что меня интересовало, — их оружие.
— У неё было меньше веснушек, чем у тебя, и форма её лица больше напоминала сердце. Волосы другие. Её были цвета спелого граната, — голос Колиса был мягким, почти детским в своем благоговении, я будто чувствовала его кожей. — Но если присмотреться… если приложить усилия, я вижу в ней тебя.
Я сдвинулась с места.
Ни колебаний. Ни мыслей. Я сорвалась с места, пронеслась мимо него и побежала изо всех сил, мои ноги взбивали песок, а промокшее платье прилипало к ногам. Я бежала прямо на стражу.
Удивление промелькнуло на бледном лице стражника, его сине-зеленые глаза, светящиеся злобой, расширились, когда я ударила его в грудь. Бог замычал и отшатнулся, когда я потянулась к рукояти его короткого меча.
— Чёрт, — он не успел перехватить мою руку и выругался. Я вытащила клинок из его ножен.
Я застала его врасплох. А ещё я была быстрее него. Локтём другой руки я ударила его под челюсть.
— Не прикасайся к ней, — приказал Колис, когда другой стражник схватил меня. — Никогда.
Стражник замер.
Я развернулась к Лже-Королю и крепче сжала в руке холодную рукоять клинка из тенекамня.
— Оставьте нас, — распорядился он. — Сейчас же.
Я не осмелилась отвернуться от Колиса и посмотреть, последовала ли стражу приказу. Я могла только предположить, что они ушли, и это меня устраивало.
Мы с Колисом смотрели друг на друга в темноте, пока я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Мне нужно было оставаться спокойной, осторожной и целеустремленной. Потому что, хотя Колис ставил под сомнение то, что я — Сотория, в глубине души он в это верил. Вот почему он так сильно дрожал, когда обнимал меня, и в его голосе слышался трепет.
Это означало, что он был уязвим передо мной — только передо мной — и это был мой шанс. Возможно, мой единственный шанс покончить с ним.
— Я думал, ты попробуешь убежать, — заметил Колим. — Так поступила бы она. Она всегда убегала.
— Не всегда, — сказал я. Возможно, в начале она и убегала, но потом всё изменилось.
Кружева золотистого эфира быстрее заструились по его груди.
— Ты права, — его подбородок дернулся. Моё сердце пропустило удар. — Положи меч.
Ещё чего.
— Заставь.
— Ну же, — сказал он с тихим смешком. Его рот скривился в насмешливой улыбке, граничащей с покровительственной. Он направился ко мне, морской ветер трепал его льняные брюки. — И что ты собралась делать?
Вместо ответа я дождалась, пока он окажется в пределах досягаемости клинка. Я взмахнула мечом из тенекамня, целясь ублюдку прямо в сердце.
Глаза Колиса расширились. Его ошеломленное лицо выглядело почти комично. Будто он не мог поверить, что я осмелюсь сделать что-то подобное. Я бы даже рассмеялась, но он всё ещё был Первозданным.
Он был быстрым, с такими же невероятными рефлексами, как у Эша. Но, как и в случае со стражником, я всё ещё могла застать его врасплох. Колис на самом деле не верил, что я его атакую, и я выиграла долю секунды.