Должно быть, мне чего-то не хватает.
Потирая виски, я ходила от одного закругленного угла клетки к другому. Сначала я узнала, что не могу убить Колиса, потому что план Эйтоса пошел наперекосяк. Теперь я узнала, что Колиса нельзя убить…
Остановившись, я посмотрела на бриллианты в центре клетки.
Бриллиант Звезда.
В нем могли храниться Первозданные угли. В конце концов, Звезда была создана для того, чтобы хранить угли павшего Первозданного.
Я опустила руки к болевшим вискам, глядя на странный, почти молочный свет, отражаемый бриллиантами. В животе у меня заныло. Если бы мне удалось заполучить бриллиант Звезда, а это было бы большим "
если "
, я бы сомневалась, что его можно использовать для хранения души и угля одновременно.
Но если только я не потратила всю свою жизнь на обучение чему-то совершенно бессмысленному, то Айри, должно быть, полагали, что смогут снова заполучить Звезду в свои руки. Это было единственное, что имело смысл.
— Что ты делаешь? — Спросил Каллум.
Оторвав взгляд от бриллиантов, я снова начала идти.
— Молюсь.
— Правда? — Прозвучал сухой ответ.
Я повернулась к нему.
— Что? — Угли в моей груди внезапно затрепетали. Первозданный был рядом.
Я глубоко вздохнула, готовясь к тому, что Колис приготовил на сегодня, и надеясь, что он принесет весть об освобождении Эша.
Ты должна сказать ему, что умрешь без меня.
У меня пересохло во рту, когда слова Эша из сна проплыли в моих мыслях.
Каллум нахмурился, следя за моим внезапным переключением внимания на двери.
— Ты чувствуешь Первозданного?
К сожалению.
— Да.
— Это бессмысленно. — Каллум откинул книгу. — Колис занят.
Мои брови поднялись, когда я посмотрела на двери. Интересно.
— Что он делает?
— Если бы он хотел, чтобы ты знала, он бы тебе сказал. — Каллум поднялся, подбирая лежащий на подушке кинжал.
Бросить этот кувшин ему в голову становилось все более привлекательным с каждой секундой.
— Что ты собираешься делать с этим кинжалом? — Спросила я.
— То же, что и ты. — Каллум бросил на меня косой взгляд. — Если ты не можешь им убить, это не значит, что ты не можешь сделать больно.
Он был прав.
В дверях раздался приглушенный голос, возможно, принадлежавший Элиасу или другому охраннику.
Я снова посмотрела на кинжал из камня теней, который держал Каллум.
— Стоит ли мне беспокоиться?
— Каждый Первозданный знает, что лучше не приближаться к этой части святилища. — Ревенант направился к дверям. — Если только ты не ошиблась в своих ощущениях, этот Первозданный, похоже, не знает.
— Я ничего не перепутала, — сказала я, оглядывая клетку в поисках оружия, еще более бесполезного, чем кинжал, который он держал в руках.
Правда заключалась в том, что если Первозданный хотел причинить мне вред, пока я сидела в клетке, то я уже была мертва.
Угли пульсировали в моей груди, почти как напоминание о том, что они у меня есть.
И они у меня были.
Вот только использовать их было не слишком разумно, учитывая головную боль.
Каллум подошел к дверям как раз в тот момент, когда они распахнулись, врезавшись прямо в него. Он попятился назад, ругаясь, когда из его носа потекла струйка крови. Меня разобрал изумленный смех, но он быстро угас, когда я увидела, как порог переступила потрясающая фигура в белом.
Весес.
Гнев захлестнул меня, заставив напрячь мышцы. По конечностям пробежали слабые мурашки боли. Корона отсутствовала, белокурые волосы были распущены и усыпаны рубинами, но выглядела она еще лучше, чем тогда, когда я видел ее в Зале Совета, и к ее щекам полностью вернулся цвет.
Первозданная богиня посмотрела в сторону Каллума.
— О… — Оглядев окровавленного Ревенанта, я изогнула светло-коричневую бровь, заметив за дверью тонкогубого Элиаса. — Ты стояла за дверями. — Ее внимание переключилось с него на клетку и на меня. Ее полные губы приподнялись в улыбке.
— Мои извинения.
— Извинения излишни. — Каллум провел тыльной стороной ладони под носом. — Если ты ищешь Колиса, то его здесь нет.
— Я его не ищу. — Погладив рукой бедро, отделанное слоновой костью, она сделала шаг вперед. В кои-то веки ее платье было более скромным, чем то, что было на мне. Я не увидела даже намека на ее грудь. — Привет.
— Пошла ты, — ответила я.
Ее горловой смех прошелся по моей коже, когда она сделала еще один шаг.
Каллум заслонил ее собой.
— Почему ты здесь?
Медленно она повернула голову к Каллуму. Воздух зарядился, по моей коже пробежали искры. Каллум тоже почувствовал это. Его позвоночник напрягся, но он не отступил. Во мне промелькнуло неохотное уважение, но оно было кратковременным, так как он убрал кинжал в ножны.