— Еще раз, зачем ты здесь, Ваше Высочество?
Ее улыбка стала еще глубже.
— Как я уже сказала Элиасу, я пришла поговорить с Серафиной.
— Это не…
— И как я уже сказала Элиасу, отказать мне было бы крайне неразумно.
Каллум остался при своем мнении.
— С твоей стороны было бы крайне неразумно нарушать приказ Его Величества.
Черты лица Весес напряглись, и она подняла руку. Двери захлопнулись перед лицом Элиаса. Она сфокусировала взгляд на Каллуме, и на мгновение я засомневалась, за кого бы я болела в их поединке.
— Я не хочу, чтобы Колис знал, что я здесь. — Весес приложила палец к губам Каллума, причем ноготь был накрашен не красным, а черным лаком. — А значит, я не намерена, чтобы ты или кто-нибудь из его стражников побежал и рассказал ему. Но я не думаю, что вы это сделаете. Я также полагаю, что ты позаботишься о том, чтобы его охранники этого не сделали.
— И почему ты так думаешь? — Спросила я, подходя к сундукам. — Каллум… вечно верный слуга.
Весес ухмыльнулась, переведя взгляд на меня.
— Потому что, не зная Каллума, у нас с ним есть кое-что общее.
— Быть несносными кусками дерьма? — Я улыбнулась.
Каллум мотнул головой в мою сторону.
— Молчать.
Я подняла руку и вытянула средний палец.
— Она такая стильная, не так ли? — Мурлыкала Весс, повернувшись ко мне лицом. — Но нет, моя дорогая, я не это имела в виду.
— Тогда что же у вас общего?
Ее сиропно-сладкая улыбка вернулась.
— Преданность.
Я уставилась на нее, застряв где-то между неверием и отвращением. И, боги, помогите мне, во мне поднялась капелька жалости, потому что если она действительно была верна Колису после событий в Зале Совета и все еще любила лже-короля, то она безнадежно ненавидела себя.
— Я знаю, что ты верна Колису, — сказал Каллум, подойдя к ней ближе. — Но ты все равно не можешь находиться здесь, Весес. Даже если я ничего не скажу ему об этом визите, он может узнать. И ничем хорошим это не кончится.
— Он не причинит тебе вреда. — Весес продолжала идти вперед. Она была уже так близко, что аромат ее роз доносился до меня. — Ты для него как сын.
По какой-то причине это беспокоило меня не меньше, чем ее преданность Колису.
Челюсть Каллума сжалась.
— Я не беспокоюсь о себе.
Мой взгляд метнулся к нему. Он… Он беспокоился о Весес?
— Это очень мило с твоей стороны. — Весес коснулся его щеки, на этот раз чуть ниже золотистой краски. — Но я могу справиться с Колисом и его наказаниями.
Его грудь резко поднялась.
— А ты можешь?
Розовый румянец окрасил ее скулы.
— Могу. — Она отстранилась. — И, собственно, именно об этом я и хотела с ней поговорить.
Он напрягся.
— Весес…
— Я не собираюсь причинять ей боль. — Она подняла подбородок. — Я не глупая.
Его бледные глаза расширились.
— Я и не предполагал, что ты глупа. Это последнее, на что ты способны.
Помимо того, что Весес была очень, очень глупа, Каллум не выглядел обеспокоенным за нее. И он явно испытывал какую-то симпатию к этому ужасному, хотя и симпатичному чудовищу. Я не знала, что и думать обо всем этом. На самом деле, у меня просто не было на это сил.
— Слушай, я просто хочу поговорить с ней о том, что произошло. Ты знаешь, почему я этого хочу. Вы же были там, в конце концов. — Густые ресницы опустились. — Все, что я хочу сделать, это поговорить с ней об… — Ее хрупкие плечи вздрогнули, — об этом наедине.
Мои глаза сузились. Да, я не думаю, что она пришла сюда именно за этим.
Губы Каллума сжались, когда он посмотрел в мою сторону.
— Черт. — Он провел рукой по волосам. — У тебя есть десять минут.
— Это все, что мне нужно. — Весес ярко улыбнулась, взяла его руку и сжала ее. — Спасибо.
Бросив на меня последний взгляд, он снова выругался и вышел из комнаты.
Оставив меня с Первозданной, которая уже однажды пыталась меня убить.
Не то чтобы он знал об этом.
Дверь закрылась, и Весес сказала:
— Просто чтобы ты знала, я здесь не для того, чтобы благодарить тебя за попытку вмешаться той ночью.
— Мне это даже в голову не пришло.
— Хорошо. Потому что мне это даже понравилось, — сказала она. — У Кина есть некая… садистская грань, которая меня просто заводит… — Она задрожала. — Делает мокрой.
— Конечно.
— Что? Ты мне не веришь? Это был не первый раз, когда меня наказывали подобным образом. Если это можно назвать наказанием. — Она провела пальцем по вырезу своего платья. — Если ты действительно разозлишь Колиса, а он будет в настроении развлечься, он отдаст тебя на вечер одному из своих дракенов. — Она провела пухлую розовую губу между зубами. — И поверь мне, когда у них вылезают когти и чешуя, они жестко трахаются. — Она тихонько засмеялась. — Обычно Колис любит наблюдать, а я получаю от этого еще большее удовольствие. Когда я кончаю, то смотрю на него. К сожалению, то, что ты сказала, положило конец всему, прежде чем все стало по-настоящему хорошо и…