Глядя, как она уходит, я вспомнил слова Айос о Весес и матери Эша. Они были друзьями, и Весес когда-то была хорошей… ну, настолько хорошей, насколько может быть хорошей любая Первозданная.
Но Весес больше не была хорошей.
.
Может быть, Колис, укравший угольки жизни, и смерть Эйтоса помогли ей измениться. А может, она не стала бы такой, если бы отдохнула хоть сколько-нибудь долго. Вполне возможно, что она могла бы остаться порядочной, если бы не влюбилась в Колиса.
Что говорил Холланд о любви? В основном, что она в равной степени внушает как благоговение, так и ужас.
Я была так рада, что моя любовь к Эшу означала, что я почувствовала, что такое благоговейный ужас. Я не могла не испытывать ни капли жалости к Колису и Весес, которые знали только ужасную сторону этого.
Но Весес была права. Наша любовь сделала нас обоих способными на насилие.
— Весес?
Она остановилась в дверях, но не оглянулась.
— Я просто хочу, чтобы ты знала… Я сожалею о том, что с тобой сделали в Зале Совета.
Ее спина напряглась.
— Но это не меняет того, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты сгорела, прежде чем я умру.
Когда Избранные подали ужин, у меня не было аппетита, но я заставила себя съесть все, что могла, понимая, что мне нужно поддерживать силы.
Я чувствовала, что не стоит еще больше нагружать свой организм.
Впрочем, я не стала об этом думать. У меня и так было достаточно забот после визита Весес.
Готовясь ко сну, я надеялась, что мне снова приснится Эш. Удерживая это желание на первом плане, я вышла из-за ширмы, усталым взглядом окинув темную комнату.
Подождите. Когда я заходила за полотняную ширму, люстра была включена. Не так ли? Я начала поворачиваться.
Колис лежал в центре кровати, откинув назад руку, поддерживающую его голову. Его длинное тело было вытянуто, лодыжки скрещены. Ему было уютно, как жуку в ковре.
Задохнувшись от неожиданности, я отшатнулась на шаг назад, и моя рука метнулась к груди.
— Я напугал тебя, — с улыбкой сказал Колис.
У меня заколотилось сердце.
— Ты такой наблюдательный.
Натренированная улыбка дрогнула, но быстро вернулась.
— Это одно из моих многочисленных умений.
Мне было наплевать на все его умения.
— Что ты здесь делаешь?
Одна бровь приподнялась.
— Ты спрашиваешь, что я делаю здесь, в святилище, которое я построил? — Его голова наклонилась в сторону. — Конечно, ты не спрашиваешь об этом.
–
Держи себя в руках.
, — напомнила я себе, прикрывая рукой все еще не успокоившийся желудок. Особенно с учетом вновь обретенной цели жизни Весес.
— Я просто не ожидала тебя увидеть. — Я взглянула на экран. Как давно он здесь? Пока я пользовалась туалетом? Разделся. Боги, мне пришлось добавить это к постоянно растущему списку вещей, о которых я не могла думать. — Я тебя даже не слышала.
— Быть тихим — это еще один талант, — поддразнил он.
Рука на моем боку напряглась.
— Это впечатляет.
Он практически сиял.
Я заставила свой тон быть легким.
— Я очень устала, Колис.
— Это прекрасно. — Он протянул руку, похлопывая пространство рядом с собой. — Я тоже. Я знаю, что никаких сделок не заключалось, но мне так понравилось, когда мы спали вместе в последний раз.
— Мне приятно это слышать, — пробормотала я, подумав, что это ирония, что он так радуется тому, что меня преследует. Или, может быть, это было скорее тревожно, чем иронично. — Кстати, о сделках…
— Моего племянника готовят к освобождению, — перебил он. — Это произойдет очень скоро. — На его обнаженной груди вихрились золотистые сполохи. — Если только не появится причина, по которой этого не произойдет, — или более веская причина, чем та, которую ты мне уже назвала.
В голове заплясали картины злорадного лица Весес.
Его глаза встретились с моими.
— Присоединяйся ко мне. Я буду очень… разочарован, если ты не захочешь.
Я напряглась. То, что он не сказал, прозвучало громко и отчетливо. Если бы я разочаровала его, это стало бы еще одной причиной отложить освобождение Эша. Я сжала пальцами ткань халата, не желая кричать, что он должен пойти и найти Весес, которая с большим удовольствием разделит с ним постель.
— Ты колеблешься, — категорично заявил он. — Ты не хочешь быть в моей компании?
— Дело… не в этом. — Я ненавидела его. Боги, как я его ненавидела. — Я просто нервничаю.
Он поднял бровь.
— По поводу чего, солис?
— По поводу того, чего ты от меня ждешь. Нам еще только предстоит узнать друг друга…