Пыль и камень посыпались вниз. Я разлепила губы: несколько мелких осколков безвредно шлепнулись на землю, а спиралевидный орнамент, похожий на свиток, сорвался и упал прямо на голову и плечи Элиаса. Бог издал приглушенный хрип, после чего его тело обмякло.
Я медленно повернула голову к Беле.
— Ничего страшного, ничего плохого?
Глаза Беле расширились.
— Он будет жить.
Я подняла брови.
— Это не моя вина. — Она скрестила руки. — Я же не знала, что Итан решит приземлиться именно здесь.
С усиливающейся болью в висках я обернулась и увидела, как Итан вытянул шею и опустил свою ромбовидную голову. Наклонившись к нам, он толкнул потерявшего сознание бога. Вертикальные зрачки багрового цвета сфокусировались на мне, и он издал низкий чавкающий звук.
— Он извиняется, — пояснила Беле.
— Ага.
Итан фыркнул, его теплое дыхание взъерошило пряди волос на моем лице. Он издал тихий, почти заунывный вопль.
Рука Эша сжалась вокруг моей, похоже, реагируя на звук, издаваемый дракеном. Я взглянула на него. Как и прежде, его черты были застывшими.
Итан придвинулся ко мне ближе, его глаза закрылись. Я освободила левую руку, но заколебалась. Если не считать маленького Джадиса, я не часто прикасалась к дракену в таком виде, но он не отдернул голову. Я легонько прижала ладонь к его мощной челюсти. Чешуйки были гладкими и сухими, только гребни на каждой шершавые. Итан издал трель, похожую на мурлыканье.
— Все в порядке, — сказала я ему, хотя и сомневалась, что он действительно извиняется. Мой взгляд скользнул по его плоскому широкому носу. Я посмотрела на голубое безоблачное небо над головой и не увидела ни одного дракена. — Орфина?
Итан снова издал этот заунывный звук. Мое сердце сжалось. Беле замолчала.
— Орфина храбро сражалась, — тихо сказал Эш. — Она делала это до самого последнего вздоха.
Я закрыла глаза, прижав пальцы к чешуе Итана. Печаль поднималась, пронзая мою грудь. Я не была уверена, что могу назвать Орфину подругой или сказать, что я ей действительно нравилась, но я была ближе к ней, чем к Давине, которая пала в борьбе с замурованными богами. Я уважала близнеца Итана, а она уважала меня. И если бы у нас было больше времени, я подумала, что мы могли бы стать друзьями.
Горе застряло у меня в горле, когда я открыл глаза.
— Прости меня, — прошептала я Итану, когда Эш шагнул ко мне, и от его тела исходила прохлада, контрастирующая с жаром чешуи дракена.
Итан издал еще один чавкающий звук и отступил назад. Еще больше пыли посыпалось на плечи Элиаса.
— Спустите его оттуда, пока на него не рухнула вся крыша, — приказал Эш.
Беле вздохнула.
— Хорошо.
Эш переплел свои пальцы с моими, пока Беле шла вперед, вынимая из ножен один из кинжалов из камня теней, висевших у нее на предплечье.
— Я должен был рассказать тебе об Орфине, — сказал Эш низким голосом. — Учитывая все происходящее…
— Все в порядке. — Я выпустила рваный вздох. — Она… — Я сжала губы. — Это было быстро для нее?
— Думаю, да. — Эш заправил локон мне за ухо. — Сейчас она покоится в Аркадии.
Мне хотелось, чтобы осознание этого уменьшило скорбь. Я смотрела, как Беле перерезает веревку на плечах Элиаса. Бог подался вперед, а затем рухнул на мшистую землю… головой вперед.
— Упс, — воскликнула Беле, возвращая кинжал в ножны. — Он будет жить.
Я вздохнула.
Поджав губы, Эш повел меня к ступеням Храма, пока Беле взваливала на плечи бессознательного бога. Не обращая внимания на лианы, опутывающие ступени, мы поднялись по лестнице, и камень нагрелся под моими ногами. Не прошло и половины пути, как дыхание стало затрудненным, а на лбу выступили капельки пота. Но я не хотела этого показывать, заставляя себя идти вперед.
Мы прошли еще несколько шагов, когда Эш остановился прямо надо мной, склонив голову к моей.
— Давай я тебе помогу.
Моя спина напряглась, и я уставилась вперед, поднимая одну протестующую ногу, а затем другую, чтобы встать на одну ступеньку с ним.
— Я в порядке.
–
Лиесса.
, посмотри на меня.
— Что?
Соленый ветерок поднял волосы с его плеч, когда он сказал: