Эш направился к лестнице. Через мгновение появилась Килла, подняв руку, когда все снова начали кланяться.
— В этом нет необходимости, — заверила она богов, но Карс и Рейн все еще кланялись. Она улыбнулась им. — Надеюсь, все хорошо?
— Прекрасно. Одну секунду, пожалуйста. — Эш повернула голову туда, где Аттез кружил вокруг Лайлы. — Прекрати это, мать твою.
Аттез посмотрел вверх сквозь прядь песочно-коричневых волос. В Храме воцарилась тишина, когда Килла сцепила руки перед бледно-голубым плащом, в который была одета.
— Она больше не служит при твоем Дворе, — напомнил ему Эш.
— Слава богу, — ответил Аттез. — Я бы полностью потерял контроль над своим Двором, если бы она все еще служила.
Это заявление возбудило мое любопытство, а потом и еще большее.
Ответ Лайлы не помог.
— Все в порядке, Никтос. Я знаю, как с ним справиться.
— Это я могу подтвердить на сто процентов, — сказал Аттез, подмигнув Лайле. — С самыми приятными воспоминаниями.
Лайла закатила глаза.
Хорошо. Теперь мне было действительно любопытно.
— Да. — Килла подняла подбородок. — Все кажется совершенно… идеальным. — Она отвернулась от них. — Аттез ввел меня в курс дела. У вас есть Звезда?
Моргнув, я перестала обращать внимание на… ну, на то, что происходило.
— Есть. — В тот момент, когда взгляд Киллы остановился на мне, я сделала все, чтобы не думать о том, когда она видела меня в последний раз. Я подняла завернутый бриллиант. — И он рассказал вам все?
Килла кивнула, скользя вперед, и ее полные печали глаза поднялись на Эша.
— Итак, вернемся к главному. — Беле спрыгнула с камня и бросила яблочную сердцевину в сторону дракена. Нектас попытался поймать яблоко, но Аурелия успела первой. — Что такое звезда?
— Полагаю, это не то, что на небе, — сказал Рахар, когда яблочная сердцевина — или ее половина — полетела в сторону Нектаса.
О, мило. Они… делились едой.
— Это то, чем не должен обладать никто, кроме Айри. — Килла посмотрела на сверток, который я держала в руках. — Или вообще не должен был быть создан.
— С этим я могу согласиться.
— Но если бы они этого не сделали, то ты бы не стояла здесь с ним. — Килла остановилась передо мной. — В плохом всегда есть хорошее. — Ее взгляд встретился с моим, и от его интенсивности меня передернуло. — Я понимала это тогда, как и сейчас.
Я коротко вздохнула, понимая, что она говорит о нашей последней встрече.
— Что понимала? — спросил Эш.
— Что за плохим часто скрывается хорошее, — сказала она. — Вы уверены в том, что видели в бриллианте?
Благодарная за смену темы, я кивнула, взглянув на Эша. Я не знала, хочет ли он, чтобы кто-то еще здесь знал об этом.
Взгляд Эша задержался на мне, затем переметнулся на остальных, после чего вернулся к бриллианту.
— Это душа моего отца. Она там.
У Белы открылся рот.
— Ты… — Рейн побледнел. Он вышел вперед и остановился в нескольких футах от нас, чтобы посмотреть на то, что я держала в руках.
— Я уверена. — Я осторожно развернула бриллиант, позволив хлипкому рваному шелку упасть на пол.
Молочно-белый свет пульсировал внутри Звезды, давя на ее края.
— Аттез рассказал тебе о Сотории? — Когда Килла кивнула, я практически почувствовала, как вопросы рвутся наружу, но Беле молчала.
— Значит, это возможно? — Грудь Эша поднялась от тяжелого вздоха. — Как только душа моего отца освободится?
— Да.
— И ты знаешь, как это делается? — Спросил он. — Смогу ли я это сделать?
— Не думаю, что это похоже на извлечение других душ, — сказала она, ее тонкие брови сошлись. — Если это работает как перенос углей, то душу, скорее всего, сможет вызвать только тот, кто ее туда поместил.
Аттез выругался, отстранившись от Лайлы.
— Этого не может быть.
— Должны быть другие способы.
Ветерок перекинул несколько прядей ее русого цвета волос через челюсть.
— Айри могли бы освободить душу.
Что утверждал Эш во сне?
— Ты сказал, что я могу вызывать их, верно?
Прежде чем Эш успел ответить, Килла сказала:
— Да, но они, скорее всего, заберут Звезду обратно.
Проклятье.
— Это тоже не сработает. — В голосе Аттеза звучало разочарование.
— Есть еще один способ, — сказала Килла. — Истинный Первозданный Жизни может вызвать ее.
Конечно.
— Ни в коем случае, — заявил Эш.
По моей руке прошла дрожь.