Я не хотела умирать.
Не сейчас.
Я не…
Льесса…
Я вздрогнула. Меня выдернули из темноты. То, что видела, сложилось в единую картину: золотой диван, на котором я спала; цепь, ведущая к браслету, который я едва ощущала вокруг шеи; золотые прутья клетки; и кинжал из тенекамня, который был в груди Каллума, теперь лежал на полу. Ревенант поднимался на ноги. Как долго я была без сознания? Я перевела взгляд на золотой трон, и дальше, на открытые двери.
Я снова увидела волка, на этот раз скрытого широкими пальмовыми листьями, колышущимися на слабом ветерке.
Моя правая рука — нет, опечаток, который появился во время моей коронации в качестве супруги Эша — потеплел.
Золотистый вихрь колол макушку и ладони, и искры жизни в моей груди загудели, дико вибрируя. По затылку пробежались колючки.
Колис продолжал раскачиваться, а я чувствовала набирающую силу бурю. Моя кожа покрылась мурашками и волосы на теле встали дыбом.
Аттес повернулся к двери.
— Чёрт.
Волк опустил голову, его глаза светились серебром. Большая лапа прижалась к мраморному полу, его пасть растянулась в оскале.
Темный туман появился одновременно отовсюду. Тени цеплялись за потолок комнаты, до куда не доставал свет люстры, пульсировали и отталкивались от мрамора, сползая по стенам и растекаясь по полу дымчатыми волнами. Мое и без того слишком поверхностное дыхание прервалось, когда волк прыгнул в клубящуюся тьму. Крошечные вспышки звёзд взорвались вокруг него, и у меня в груди потеплело.
Тени, закручивающиеся у дверей, расширялись и удлинялись. Раздваивающиеся дуги из тени и дыма появились сзади, и ударная волна прокатилась по залу, пробираясь к трону. Золотой трон содрогнулся и рассыпался в прах. Взрыв достиг Аттеса и отбросил в сторону, а затем поднял Каллума над землей и швырнул в клетку с тошнотворным хрустом костей.
Несколько прутьев разлетелись. Потолок треснул и раскололся пополам. Тени и дым сгустились в ярком лунном свете, который теперь лился в зал.
Стены взорвались и в разные стороны полетели куски камня, от здания осталось всего несколько десятков метров, а Эш поднялся ещё выше.
На мгновение я увидела его в его смертном облике, черты его лица были резкими и, может быть, даже немного жестокими, его кожа была блестящего золотисто-бронзового оттенка, волосы в лунном свете были красновато-каштановыми и падали на широкие скулы. Я лишь мельком увидела его четко очерченную челюсть, большой рот и полные губы, которые так безнадежно касались моей кожи.
Он обратился в свою истинную форму и завис над тем местом, где только что был трон. Его плоть превратилась в сплошной полуночный вихрь из тонких пульсирующих струек воздуха. Свежий цитрусовый аромат успокаивал меня.
Эш внушал ужас. Его красота была порочной и захватывающей дух в обоих обличьях. И он был моим.
— Колис! — взревел Эш, голос раскатом грома разнесся по воздуху.
Вспышка света прорезала ночное небо, ударившись о пол перед Эшем, и в моей груди вспыхнул жар. Воронка света вспыхнула, на мгновение ослепив меня. Когда зрение вернулось, я увидела… Корону из рубиновых оленьих рогов, сверкающих в лунном свете.
Прибыл еще один Первозданный.
Ханан — темноволосый, бледный и с резкими чертами лица — Первозданный Бог Охоты и Божественного правосудия, стоял перед Эшем. В правой руке он держал копье из какого-то тускло-белого материала, напомнившего мне кость.
— Уходи, Никтос, — копье Ханана стало светиться изнутри. — Уходи, пока не поздно, — предупредил он. Но я слышала дрожь в голосе Первозданного, того, кто послал киммерийцев за Бель вместо того, чтобы самому отправиться в Страну теней. Я слышала страх. И пусть Ханан был Первозданным, это не отменяло того, что он был трусом.
— Пока не поздно? — прогремел голос Эша, и его мощь сравняла с землей то, что осталось от стен зала. — Уже слишком поздно.
Ханан поднялся в воздух и занёс руку. Из него хлынул белый свет. Итер затрещал на копье, и Ханан метнул его. Я задержала дыхание.
Эш рассмеялся. Он смеялся, когда его крылья широко раскинулись за спиной — неистовая масса, сотканная из теней и лунного света. Сила заискрилась на его пальцах, и вспышка ошеломляющего света вырвалась из поднятой ладони, поразив копье в воздухе. Раздался раскат грома и комнату затопил свет.
Эш оказался перед Первозданным и схватил его за голову. Он двигался так быстро, что я даже не видела второй руки, пока Ханан не закричал, и я увидела, как Эш отдернул её назад. Кровавый пульсирующий сгусток шлепнулся на пол.
Эш поднял Ханана в воздух, и кто-то закричал. Возможно, это был Аттес.