Я глубоко вдохнула и поднялась на ноги. Боль во рту и челюсти сменилась тупой пульсацией. Я откинула назад влажные волосы. Я аккуратно вытерла щеки, и мой желудок сжался, когда я посмотрела на свои ладони.
Кровавые слёзы. Слезы Первозданного. Боги.
Я снова глубоко вздохнула и посмотрела на свою правую руку. Светящиеся золотистые завитки пронеслись по моей руке и скользнули между большим и указательным пальцами.
Эш был жив.
Мне просто нужно было убедиться в этом. Теперь я знала, что должна убраться отсюда и найти его, чтобы он мог забрать искры. Он должен Вознестись и стать тем, кем ему и положено — истинным Первозданным Жизни.
Угли зашевелились в груди, будто бы… неодобрительно.
Боги, до чего же идиотская мысль. Это всего лишь энергия. Сила. У искр не могло быть ни мнений, ни предубеждений. Они просто были во мне.
Как только Эш станет Первозданным Жизни, искры смерти, которые ещё остались в Колисе, заставят его снова взять на себя роль Первозданного Смерти. Это остановило бы распространение Гнили в королевстве Ласания и в конечном счете в остальном Царстве смертных. К Эшу бы вернулась способностью Возносить богов, как я сделал с Бэль и Айос, и он мог бы убить Колиса и поставить на его место первозданного кого-то другого.
— О чем думал Эйтос? — прошептала я вопрос, который задавала себе уже сотню раз.
Он создал оружие, когда вложил в меня и искры жизни и душу Сотории.
Но это был отвратительный, совершенно непродуманный план.
Он явно не учел всех обстоятельств, которые могли выйти боком после заключения сделки. Возможно, он думал, что я появлюсь на свет до того, как он умрет, хотя и знал, что погибнет от рук Колиса. Или, может быть, он думал, что Эш доведет дело до конца, заберет меня, когда мне исполнится семнадцать, и у меня будет шанс убить Колиса до того, как я пройду Отбор. До того, как искры успеют укрепиться во мне настолько, что одна-единственная капля крови Эша сделала так, что их нельзя удалить без моей смерти. Возможно, он надеялся, что его сын заберет искры и сможет воскресить бога Страны теней, который возьмет на себя роль истинного Первозданного Смерти раньше, чем смерть Колиса посеет хаос в обоих царствах. Но…
Я медленно покачала головой. Он не мог быть настолько глуп, чтобы рассчитывать на это. Эш не смог бы Вознестись сам и вознести другого бога до того, как сила, высвобожденная смертью Колиса, нанесла бы ущерб.
Я видела, как быстро Ханан оставил своё место и там уже был другой бог — другой сосуд, способный удержать эту силу.
Ещё раз: о чём, чёрт возьми, Эйтос думал? Всё, что ему удалось сделать, — это сохранить искры жизни.
И Соторию.
До этого момента.
Я сглотнула и прижала ладонь к центру груди. Платье всё ещё было мокрое и прилипало к моей руке. Я не слышала голос Сотории, но знала, что она была здесь.
Я чувствовала её как никогда раньше. Будто она осязаемое существо, пробудившееся внутри меня.
И она всё понимала.
Но насколько? Достаточно, чтобы чувствовать то же, что и я. Или просто достаточно для осознания, что она в ловушке? Я не была уверена, но надеялась, что это значит, что я близка к смерти, а она к… то, что я для неё желала, было чем-то сродни сну.
Я не хотела, чтобы она чувствовала себя в заточении. Я не хотела, чтобы она понимала, что будет дальше. Она и так пережила слишком много.
Но разве я нет?
Меня охватило чувство безнадежности. Я не смогла сделать то, что д о́лжн о. Был ли сейчас в этом смысл? Я пыталась убить Колиса на пляже, но облажалась.
Это ничего не значило.
Ничего.
Кроме того, Колис скорее всего знал, для чего меня тренировали, хоть и не казался сильно обеспокоенным, когда я замахнулась на него мечом. Единственный вариант, который я сейчас видела, — это сбежать и найти Эша.
«Единственный?»
— прошептал в моей голове голос, отвратительно похожий на мой.
Сердце тяжело забилось, когда я уставилась на золотые отметины на моей ладони. Но этому голосу оставалось только заткнуться, потому что я пыталась выполнить свой долг.
«А так ли сильно пыталась?»
Я ненавидела этот чёртов голос. Нет, я пыталась не так, как могла бы. То, что я ударила Колиса ножом, было из-за страха и подвернувшейся возможности. Вот и всё. Действительно пытаться означало…
Стать его слабостью.
Заставить его влюбиться.
Покончить с ним.
Я закрыла глаза, но правда от этого никуда не делась. Мне не плевать. Я немного надавила на глаза сжатыми кулаками. Правда в том, что я просто не хотела этого делать.