— Правильно. — Килла придвинулась ближе, за ней последовал лесной, земляной аромат. — Если Колис умрет без того, чтобы в ком-то еще остались истинные угли смерти, то высвобождение этих углей опустошит королевства и нарушит равновесие.
Я подняла брови.
— Это возвращает меня к тому, о чем я говорил. Колиса нельзя убить.
— И все же, — сказала Килла.
— Звезда. — Эш посмотрела на кожаный ранец, который нес Аттес. — Звезда может быть использована для переноса углей из Колиса.
— Конечно, — пробормотала я, нахмурившись. — Но в ней будет храниться душа Сотории.
— Надеюсь, недолго, — сказал Аттес. — Эйтос надеялся, что Сотория сможет ослабить Колиса настолько, что угли можно будет перенести на Звезду.
— Но что, если бы я не нашла бриллиант? — Заметила я. — Это был огромный риск.
На лице Аттеза появилась язвительная ухмылка.
— Как я уже сказал, я не думаю, что план Эйтоса был настолько хорош.
— Возможно, это был не единственный его план, — прокомментировал Нектас. — Да, Эйтос может быть импульсивным, но я сомневаюсь, что он не продумал все возможные варианты развития событий. У него могли быть и другие планы, но он просто не поделился ими.
— Этого нельзя знать, — сказал Аттез. — Но что я знаю точно, так это то, что как только Сотория возродится, мы получим Звезду и сможем покончить с Колисом.
Когда Сотория возродится, ее, скорее всего, воспитают так же, как и меня, — впитают смерть и будут готовить только для одной цели: соблазнять и убивать. А не для того, чтобы стать самостоятельной личностью с будущим. Мой желудок скрутило от тошноты.
Я покачала головой.
— А как же до тех пор?
— До этого должно произойти несколько событий, — сказала Килла. — Хотя Эйтос уже не был Первозданным, когда мы поместили душу Сотории в твою кровную линию, он все еще обладал истинными эмбрионами жизни. Чтобы я смогла повторить то, что мы сделали, мне понадобится помощь истинного Первозданного Жизни.
— Значит, тебе нужен Эш, — сказала я. Субъект моего заявления напрягся позади меня. — И что тогда?
Взгляд Киллы переместился на Эша, затем вернулся ко мне, но тут Аттез сказал:
— Тогда нам придется обездвижить Колиса, пока Сотория не возродится и не достигнет совершеннолетия. Он будет ослаблен Вознесением Истинного Первозданного. Это будет наша единственная возможность нанести удар.
Затем заговорил Эш.
— Ты говоришь о том, что его можно замуровать. Поместить его в стазис.
Теперь я знала, как это можно сделать, используя кости древних.
— Ты говоришь так, будто это будет легко сделать, — сказал Эш. — Те, кто предан ему, будут сопротивляться. Они будут сражаться за него.
— Будет война, — прошептала я, глядя на Аттеза. — Но эта война уже идет.
Аттез кивнул.
— Но это будет не та война, которую бы вел Колис.
— Колис утверждает, что он не хочет войны, — поделилась я. — Я знаю, что в это трудно поверить, и только часть меня считает, что он говорил правду. Но это было до… ну, до этого момента. Когда он проснется и поймет, что я не совсем Сотория, это будет плохо.
— И мы будем готовы. — Взгляд Аттеса переместился на Эша. — Мы не можем позволить погибнуть единственной надежде остановить Колиса.
— Единственный человек, о жизни которого я забочусь, — это Сера, — поклялся Эш.
Мое сердце, ну, оно теперь делало сальто. Слабая.
— И я это понимаю. — Аттез понизил голос. — Но это больше, чем ты, чем Серафина. Чем все мы. Ты знаешь это. В глубине души знаешь.
Мой взгляд вернулся к Эшу.
— Он прав, — тихо сказала я. — И ты это знаешь. Сейчас ты можешь так не думать, но потом? Когда… когда все это будет напрасно?
— Не будет такого времени, когда все это будет напрасно, — возразил он.
— Эш. — Ощущение в моей груди — пронзительное ощущение — перехватило дыхание, но лишь на секунду. Я проигнорировала его. — Это важно.
— Нет, Сера. Эта душа не важна. Важна ты. — Его вращающиеся серебряные глаза остановились на другом Первозданном. — Она только имеет значение. И если мне придется повторить это, я вырву твой язык.
Гудящее, бурлящее чувство заполнило меня, когда я уставилась на суровые красивые черты лица Эша. Но не гротескная угроза заставила мое сердце взвиться и наполниться. Это были другие слова, которые он произнес. Что я была важна для него.