Покачав головой, он отвел взгляд. Мышцы на его челюсти напряглись.
— Твой отец даже не виноват — не совсем. Айри сделал так, что ни он, ни кто-либо другой, кто знал, не мог рассказать тебе, — повторила я то, что говорил ему раньше. — Ты не знал, что все это случится.
Мышцы напряглись еще сильнее.
— Я тебя не виню. — Я придвинулась ближе. — И я знаю, что это не то, в чем я могу тебя убедить. Тебе нужно прийти к пониманию, к принятию. И мне это нужно, потому что я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал.
Он слегка повернул голову в мою сторону.
— Я… я хочу, чтобы ты жил
, — начала я. — После того, как с Колисом будет покончено, и ты займешь свое законное место Короля Богов…
— Это не мое законное место.
— Эш…
— Это твое законное место.
Мои брови сошлись.
— Что? Я не Первозданная. Я даже не богиня.
— Но эти угли? — сказал Эш. — Они стали твоими.
Эти угли слабо гудели во мне, но я не стала такой
, даже если бы у Эша была его кардия и он смог бы меня вознести. Угли, скорее всего, заставили бы мое тело взорваться или сделать еще что-нибудь неприятное и отвратительное.
— И они станут твоими.
Губы сжались, он отвернулся.
— И я не хочу, чтобы ты остался один после того, как это случится.
Эфир в его глазах потускнел.
— Что ты хочешь сказать, Сера?
— Я… я говорю, что хочу, чтобы ты жил. По-настоящему жил
, Эш. — Я сцепила пальцы. — Я хочу, чтобы ты нашел способ восстановить свою кардию
.
— Добрые судьбы. — Он провел рукой по волосам.
Не сдаваясь, я пошла дальше и остановилась перед ним.
— И я хочу, чтобы ты позволил себе любить.
Его рука упала, сжавшись в кулак.
— Ты, наверное, издеваешься надо мной.
— Нет. — Я подняла на него глаза. — Я хочу, чтобы ты позволил себе любить и быть любимым, Эш. Ты более чем достоин этого. Ты заслуживаешь этого. Больше, чем кто-либо из тех, кого я знаю.
— Мне плевать на то, чего я якобы заслуживаю, — прорычал он, тени кровоточили по его плоти. — Ты серьезно просишь меня найти способ полюбить другую?
— Да.
Он уставился на меня, его грудь тяжело вздымалась.
— Я… я никогда не смогу этого сделать.
Давление сжало мою грудь.
— Я не могу поверить, что ты можешь просить меня об этом. — Тени зашевелились под его кожей. — Думаешь, я смогу просто забыть о тебе…
— Я не прошу тебя забыть меня. Я не хочу этого. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь забыл меня. — Я положила руки ему на грудь, отчего он дернулся, как от ожога. — Но ты собираешься жить очень долго. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Это важно для меня. Потому что я люблю тебя, Эш.
— Черт, — прохрипел он, серебро его глаз было таким же ярким, как лунный свет, отражающийся от вод моего озера, а челюсть была такой же твердой, как камень теней под ней.
— Я люблю тебя. — Борясь со слезами, я подняла руки и прижалась к его лицу. Его глаза на мгновение закрылись, густые ресницы разметались по щекам. — Знание того, что ты счастлив, позволит мне обрести покой, потому что ты обрел покой.
Прошел удар сердца. Затем еще один. Наконец глаза открылись.
— Я обрету покой.
Я посмотрела ему в глаза. Это было не совсем подтверждением.
— Обещай, что сделаешь это для меня.
— Сера…
— Обещай, что сделаешь то, о чем я прошу, — надавила я, зная, что, как только он это сделает, клятва свяжет его.
— Обещаю.
На его лице промелькнула целая гамма эмоций, слишком сильных, чтобы я могла их расшифровать.
— Я обещаю.
Прежде чем я успела отреагировать или подумать, он наклонил голову, и его губы сомкнулись с моими в жестком, яростном поцелуе. Я инстинктивно приоткрыла рот, и, боги, ледяной жар его губ пронесся по моему телу. Страсть в его поцелуе была подобна урагану, подхватившему меня и вознесшему на головокружительную высоту.
— Это одна из тех вещей, которые я предпочел бы делать. Целовать тебя. Чувствовать, как ты таешь во мне. Ты хочешь, чтобы я жил? Именно тогда я чувствую себя живее всех живых. — Его губы коснулись моих. — Вот так, с тобой. Живи со мной. Мне это нужно. Ты мне нужна, — прорычал он мне в губы.
Я вздрогнула от его прикосновения.
— Время…
— Мы найдем время, — поклялся он. — Мы заслужили это.
Мои пальцы дрожали на его челюсти. Он был прав. Мы заслужили это. И, черт возьми, я хотела этого. Я хотела, чтобы он стал моим последним действием в этом мире. Мне нужны были эти воспоминания. Не о времени, проведенном в плену. Ничего общего с Колисом. Не гнев и печаль Эша. Не мое неохотное принятие своей судьбы. Мне нужен был Эш и то, что он заставлял меня чувствовать.