Не могла.
Я не заслуживала тратить всё оставшееся у меня время, соблазняя такое ничтожество как Колис. Убеждать себя, что я решала, что делать со своим телом. Что я держала всё под контролем. Терпеть его внимание и прикосновение. Обманывать себя и ненавидеть каждую секунду. И всё ради чего?
Остановить Гниль? Спасти королевство, которое даже не подозревало о моём существовании? Ради так называемого всегобщего блага?
Это неправильно.
Я не могла так поступить с Эшем, со своей любовью к нему. И что куда важнее — я не могла поступить так с собой. Я не могла снова стать пустым сосудом, чистым холстом. Я была личностью, а не просто теплым телом, созданным для манипуляций, обмана и разрушения.
— К чёрту общее благо! — крикнула я, и мой голос эхом оттолкнулся от прутьев клетки.
Молчание в ответ было ещё одним видом пытки.
Из груди вырвался резкий смешок. Во мне бушевала буря эмоций. Пламя гнева лизало внутренности, ворошило искры, а глубокая, болезненная печаль тянула меня вниз, словно якорь в пучину.
Потому что правда заключалась в том, что я не хотела быть тем человеком, который жертвует всем — своей жизнью, телом, независимостью и душой — ради всех остальных. Это сопровождало меня всю жизнь. Холод от моей матери и ощущение, что я каким-то образом несу ответственность за смерть моего отца. Годы одиночества и необходимости нести бремя королевства, которое даже не знало о моем существовании, не говоря уже о моем имени. Долг и необходимость потакать хрупкому эго Тавиуса. Груз горького, гноящегося провала.
Всё, от чего я отказалась. Ужины с семьей и родственные отношения. Дружба и товарищество. Знать, что тебя хотят за то, кто ты есть, а не за то, что ты можешь сделать. Иметь возможность с кем-то познакомиться. Быть во что-то вовлеченной. Говорить и знакомиться. Дать другим людям знать, что я существую. Я была лишена всего этого, потому что выбора не было. Я не принимала это решение. У меня никогда не было возможности выбрать себя.
И сейчас я её получила.
И я выбрала сражаться.
Глава 6.
Я ненадолго прикрыла глаза, заглушая голос, который убеждал меня, что я поступаю неправильно. Это была плохая, отвратительная идея. Так что голосу следовало бы заткнуться.
Мне нужно оружее.
Поднявшись на ноги, я повернулась к сундукам, которые стояли в ряд с одной стороны клетки. Последний не похож на остальные, не так сильно украшен золотом и чем-то похожим на тенекамень.
Я быстро осмотрела помещение и поспешила к сундуку. Я не знала, когда Колис вернется, но знала, что он придет. Он почему-то считал, что нам нужно поговорить.
Я опустилась на колени и откинула крышку сундука, который был около полуметра в глубину. Внутри аккуратными стопками сложены книги. Я пробежалась пальцами по корешками, задумываясь, сколько девушек делали то же самое. От этой мысли у меня побежали мурашки. Я думала, что руки Айос, когда Колис держал её как одну из своих любимиц, наверняка касались этих книг, не говоря уже о бесчисленном количестве других пленниц.
— Это конец, — прошептала я. — После меня в этой клетке больше никого не будет.
Потому что жизни этих девушек были важны — до сих пор важны. Как только я доберусь до Эша, он заберет искры и сможет остановить Колиса.
Я тихо закрыла сундук и открыла другой, чуть побольше. Он был забит тонкими полупрозрачными ночными сорочками. Я наклонилась к третьему сундуку, самому большому. Там было ещё больше одежды. Только платья. Я порылся в них, добираясь до самого дна, чтобы проверить, не спрятано ли там что-нибудь. Вся одежда была настолько прозрачной, что даже куртизанки Нефрита покраснели бы, надев их, и все они были либо белыми, либо золотыми и похожими на ночные рубахи. Некоторые из них выглядели так, будто едва способны прикрыть тело. А ещё там не было нижнего белья.
Боги.
Я подвинулась к четвёртому сундуку и открыла, петли заскрипели. Там тоже были белоснежные и золотые блестящие платья. Потом я открыла последний, самый маленький. Я подняла его и с удивлением обнаружила, что он достаточно тяжелый, а внутри что-то перекатывается.
Я нахмурилась и опустилась на колени. Я откинула крышку, и петли поддались гораздо легче, чем у предыдущих. Внутри я нашла несколько полосок ткани и, как и платья, все они были белыми или золотистыми. Я подняла одну из них. Для чего это вообще? Я положила ленту на место и стала искать дальше. Пальцы наткнулись на что-то холодное и гладкое.
Отодвинув ткань в сторону, я увидела то, что лежало внизу и замерла.