Я быстро сняла своё всё ещё мокрое платье и переоделась в другое. Оно было свободнее, ткань свисала с плеч, но это почти не оставляло простора воображению.
Очевидно, что Колису нравилось наряжать своих любимец для собственного удовольствия, будто кукол.
Сексуализированных кукол.
Испытывая глубокое отвращение, по многим причинам, я подобрала свой новый кинжал и сел на пол.
Я ждала.
Часть меня понимала, насколько это глупо. У меня нет никакого настоящего плана, кроме как найти Эша и сбежать, но всё что угодно лучше, чем сидеть в клетке и ждать возвращения Колиса.
Ждала, пока он выйдет за рамки взглядов и прикосновений, в то время как одним Богам известно, что происходит с Эшем.
Ждать долго не пришлось.
Снаружи послышались шаги. Я быстро легла на бок, спиной к двери. Мне совсем не нравилось это положение, но это единственный способ спрятать стеклянный кинжал под рукой и в то же время быстро среагировать.
Мое сердце забилось чаще, когда я услышала, как двери открылись и снова закрылись с мягким щелчком. Я покрепче перехватила кинжал и замерла. Я не почувствовал отклик искр, которые обычно предупреждали меня о приближении Первозданного. Значит, это либо стражник, либо Ревенант. Если это он, значит, мертвым он пробыл не так уж и долго.
По моей спине побежали мурашки от осознания того, насколько тишина затянулась. Мне показалось, что тот, кто был в комнате, придвинулся ближе, потому что слабый, сладкий, но затхлый запах усилился. Секунды шли, но я держала себя в руках, стараясь не шевельнутся или не чихнуть…
— Серафена.
Чёрт.
Узнав голос Ревенанта Каллума, я закрыла глаза. Мне придётся нанести какой-то серьезный урон, чтобы обезвредить его на какое-то время, если кинжал Аттеса и итер не вывели его из строя надолго.
Почему вообще Аттес это сделал? Просто потому что Коллум его раздражал? Или потому что ревенант настаивал на том, чтобы Колис забрал у меня искры, в то время как Аттес, очевидно, этого не хотел?
Если вообще задуматься, почему Аттес так легко поверил в то, что я говорила правду о Сотории?
Едва ли можно было списать всё на то, что Первозданный Войны и Согласия не хотел, чтобы Колис достиг большей власти. Это не имело смысла. Не тогда, когда он привёл меня к Колису.
Но сейчас не время было об этом думать. Мне нужно сосредоточиться.
— Просыпайся, — он звучал ближе, и в его голосе послышалось нетерпение, когда я не ответила. —
Серафена.
Я оставалась неподвижной, прокручивая в голове все способы использовать осколок стекла против него. Мне нужно, чтобы он зашел в клетку.
Прошла секунда.
Другая.
— Черт возьми, — пробормотал он. — Как можно так крепко спать?
Как он вообще подумал, что я сплю на полу, если рядом стоит кровать?
Щелчок замка был для моих ушей, как песня сирены. Я постаралась расслабить ноющую челюсть и выровнять дыхание, несмотря на бешено колотящееся сердце.
Коллум был в клетке, но этот ублюдок умел быть тихим. Я даже не слышала, как он подошёл, пока не почувствовала, что он легонько пнул меня по ноге носком ботинка.
— Дерьмо, — пробормотал он, судя по звуку, опускаясь рядом со мной на колени. — Если ты подавилась языком или ещё что-то в этом духе…
Ледяной ладонью он коснулся моей руки.
Мое сердцебиение замедлилось, инстинкты взяли верх. Он снова позвал меня по имени и перевернул на спину.
Я отреагировала молниеносно.
Я открыла глаза и вскочила. Ухватившись за его белую тунику, я размахнулась и ударила прямо в горло.
Тень удивления промелькнула на его раскрашенном лице, глаза округлились. Губы зашевелились, но наружу вырвались только хрипы.
Когда я вытащила стекло из горла, изо рта потекла кровь. Он схватился ладонью за горло и отшатнулся.
Я не дала ему далеко уйти.
Целясь пониже, я пнула его, сбив с ног. Он рухнул на пол с грохотом, кровь просачивалась между его пальцами и стекала по руке и груди — тусклая красная кровь, пахнущая гнилой сиренью..
Понимая, что скорее всего он быстро придет в себя, быстро встала на колени и оседлала его, подняв разбитое стекло над головой.
Он медленно потянулся к моей руке, но я снова вонзила стекло в его горло. Хлынула кровь, забрызгав перед моего платья, волосы и щёки. Его тело дернулось, его пропитанные кровью пальцы соскользнули с моей кожи. Я замахнулась ещё раз. От его шеи осталось несколько ярко-розовых сухожилий.
Я скривилась от отвращения и отодвинулась. Каллум был мёртв. Пока что. Я знала, что это ненадолго, поэтому решила, что чем больше травм ему придется залечить, тем лучше будет для меня.