— Что ты имеешь в виду?
Он нахмурил брови:
— Говорят, что когда Айри смотрят на нити судьбы и видят всевозможные возможности жизни человека, они иногда видят, что может получиться из любви между двумя или более душами. И в этом союзе они видят возможности, которые могут изменить мир, либо создав нечто невиданное, либо положив начало большим переменам, — пояснил он, проводя большим пальцем по золотому вихрю на моей руке. — И когда они видят эту нить, им запрещено вмешиваться в дела этих душ, поскольку они считают, что связь между ними нельзя обойти. И даже смерть тела, сердца и души –
кардия
— не может разорвать эту связь, — его взгляд вернулся к моему. — И соединение наших душ привело к появлению чего-то невиданного.
Королева
Богов.
Мои губы разошлись. Если то, что было сказано о товарищах по сердцу, было правдой, то это объясняло, как Эш мог любить.
Как он мог любить меня все это время.
В голове промелькнули слова Холланда:
— Любовь могущественнее Судеб, — пробормотала я. — Если Айри не должны вмешиваться в дела сердечных друзей, то как же Холланд мог так долго общаться со мной? И делать то, что он делал?
Губы Эша прищурились:
— У меня такое чувство, что Холланд очень любит раздвигать ту тонкую грань, по которой он ходит между вмешательством и случайным наблюдением.
— Да, — что-то дернуло меня за воспоминания, но что бы это ни было, оно существовало на задворках. — Надеюсь, я еще увижу его.
–
Лиесса
, — проворчал Эш. — Если ты хочешь увидеть Холланда снова, ты сможешь. Ты — истинная Первозданная Жизни. Ты можешь призывать Судьбы, помни. Ты мало что сможешь сделать.
— Мало что я не смогу сделать? — Мои глаза расширились. — Это… это на самом деле довольно страшно.
— Да, — Эш усмехнулся. — Да, это так.
Я начала смеяться, но тут что-то поразило меня — что-то огромное. Сущность жизни была полностью восстановлена, прекратив медленное умирание угольков, начавшееся с момента моего рождения, вместе с последствиями помещения их в смертную кровную линию. Это означало…
Несмотря на то, что странное, сверхъестественное чувство подсказывало мне ответ, я должна была увидеть его воочию. Я рывком поднялась на ноги и сползла с кровати.
— Сера? — в голосе Эша звучало беспокойство.
Сердце заколотилось, я проскочила мимо дивана и бросилась к балкону. Отодвинув тяжелые шторы, я распахнула двери. Когда я вышла на улицу, мой взгляд устремился в небо, камень прохладно лежал под ногами.
Небо было серым, полным ярких мерцающих звезд, но оно было другим. Серый цвет был не таким ровным, как я привыкла, и, казалось, нес на себе слабые штрихи более светлых полос, оттененных фиолетовым и розовым. Это напомнило мне краткие мгновения рассвета.
— Сера, — повторил Эш, молча присоединившись ко мне. — Не зря ли мы оба голые, как в день своего рождения, на балконе?
Как Королеве Богов, мне, наверное, следовало бы больше беспокоиться о своей наготе, но я не могла об этом думать, так как подошла к перилам и посмотрела вниз, на бесплодную землю внутреннего двора.
Мои губы разошлись, когда по ним пробежала слабая дрожь. Земля была не такой, как я ее помнила. Через каждые несколько футов прорастали зеленые пятна, заменяя унылую пыльную грязь.
— Трава, — хрипло прошептала я. — Я вижу траву
.
— Видишь, — Эш подошел ко мне сзади и обнял за грудь. — Нектас сказал мне, что это началось еще до того, как я вернулся в Сумеречные Земли вместе с тобой.
Я поднесла дрожащую руку ко рту:
— Это значит…
— Это значит, что это сделала ты, — Эш наклонил голову и провел губами по изгибу моей щеки. — Ты остановила Гниль,
лиесса
Здесь и в смертном мире.
Глава 46
Я лежала на спине, закрыв глаза и положив руку на кровать рядом с собой, на которой еще оставалось прохладное место от тела Эша.
Убедившись в том, что Гниль остановлена, Эш увлек меня обратно в спальню, надеясь, что никто не заметит, что я стою там совершенно голая.
В качестве Королевы я произвела бы не самое лучшее впечатление.
Гниль была остановлена.
Ласания была спасена — по крайней мере, пока. Оставался еще Колис и… что бы я ни сделала с королевством во время своего Вознесения, но Гниль не станет его гибелью.
Я действительно не потерпела поражения.
Я покончила с Гнилью.
Я сжала простыню пальцами и издала тоненький смешок. Эш в это время находился в коридоре и разговаривал с Рейном, который тоже заглянул проведать нас. Вместо того чтобы угрожать жизни бога, как он поступил с Нектасом, Эш вышел в коридор, вероятно, чтобы уверить Рейна, а значит, и всех остальных, что со мной не только все в порядке, но и я точно знаю, кто я такая.