Моя нижняя губа задрожала, и клыки заскрежетали по губам, когда я закрыла рот.
— Я знаю,
кто ты, Сера, и что ты значишь для меня. И это все, потому что ты — все для меня, — он поцеловал меня в лоб. — И это никогда не изменится.
Я вздрогнула.
— Этого не может быть, — он сдвинулся так, что его лоб прижался к моему. — Даже если бы мы не были сердечными товарищами, то, что ты заставила меня почувствовать с момента, когда ты стояла в Храме Теней много лет назад, и до каждого момента между тем и сейчас, все равно заставило бы меня влюбиться в тебя. Твоя смелость и сила, твоя красота и бесстрашие, твой юмор, а больше всего — твоя мягкость, которой ты делишься со мной. Это помогло бы мне вернуть мою кардию
Я верю в это — я знаю это, — потому что ты — первый человек, который, как я чувствую, действительно принял меня, независимо от того, что я сделал в прошлом или что со мной сделали. Ты первая, кто не позволил больше ни одной капле крови впитаться в мою плоть. Ты первая, кто заставил меня почувствовать что-то важное, — поклялся он. — Ты… ты просто моя первая, Сера, и ты будешь моей последней.
У меня на глаза навернулись слезы:
— Ты хочешь заставить меня плакать.
— Я и не пытаюсь, — его рука сжала мою. — Но ничего страшного, если ты это сделаешь. Я не стану думать о тебе хуже, если ты это сделаешь. Нет ничего, что могло бы заставить меня думать о тебе хуже.
— Я знаю, — хрипло прошептала я. И я знала. Разумная, логичная и, к сожалению, очень маленькая часть моего разума знала. — И я знаю, к чему ты клонишь. Правда. Ты говоришь о моем пребывании с Колисом.
— Я говорю о вещах вообще, — сказал он. — И об этом.
— Это была ерунда, — поспешно сказала я, мои внутренности скрутило, дыхание перехватило.
Ничего особенного
.
Весес сказала то же самое. Она сказала ту же самую ложь.
Губы Эша коснулись изгиба моей щеки, а затем он откинул голову на несколько сантиметров назад. Его рука покинула мою. Прошел удар сердца, и я почувствовала кончики его пальцев на своем подбородке. Он наклонил мою голову назад:
— Я хочу, чтобы ты знала: когда ты будешь готова поговорить обо всем, будь то пустяк или нет, я буду ждать. Я буду готов.
Я так крепко зажмурила глаза, что несколько секунд видела белое. К горлу подступил поток слов, но стена эмоций и твердая, как теневой камень, воля заглушили их.
Весес солгала.
Я не лгала. Я
не лгала
.
— Кстати, — сказал Эш, и его хрипловатый голос донесся до меня. — Рейн собирается собрать для нас немного еды. Он уверен, что ты умираешь от голода.
Боже, как он сменил тему и в какой момент он это сделал…
Я любила этого человека.
Я всегда буду любить его.
Считая удары между каждым вдохом, я открыла глаза:
— Как мило… — я прочистила горло. — Это мило с его стороны. Что довольно странно, не правда ли? Рейн — это мило.
Эш изогнул бровь:
— Рейн известен как один из самых добрых богов в Сумеречных Землях.
— Придется поверить тебе на слово, — мои глаза расширились, когда я увидела ледяную твердость в его чертах. Черт. — У Рейна была причина не быть столь доброжелательным по отношению ко мне.
— Не уверен, что согласен с этим.
— Рейн предан тебе…
Эфир просочился из-под его зрачков, возбуждая энергию внутри меня.
— Он предан тебе, — произнес он низким рыком. — Его Королеве.
— Ладно, он предан нам обоим, — поправила я, наполовину опасаясь за безопасность Рейна. Другая половина меня была, ну, в общем, возбуждена защитой Эша. — Но раньше он был предан тебе. И поскольку я планировала убить тебя, его первоначальная реакция на меня была вполне понятна.
Эш ничего на это не ответил, но я практически видела, как он продумывает свой следующий… разговор с Рейном.
— Не говори ему ничего об этом, — сказала я.
— Не буду.
— Я серьезно. Если он все еще питает ко мне какие-то недобрые чувства, — а я так не думала, — или если кто-то еще питает, я разберусь с этим. Мне это необходимо. Особенно если я собираюсь стать их Королевой.
— Если? — Эш усмехнулся. –
Лиесса
, ты их Королева.
Мой желудок опустился. Боже, мне было очень трудно это переварить.
— Но ты права. Ты должна справиться с этим, — сказал он, беря меня за руку. — Я ничего не скажу.
— Ничего себе, — пробормотала я, удивленная.
— Но если ты с этим справляешься, это еще не значит, что ты с этим справляешься? И они все равно проявляют к тебе неуважение? — В его глазах мелькнули мутные пятна. — Я уничтожу их нахрен.