Под пальмами Эша точно не было.
Я шагнула вперед, крепче сжав рукоять меча. Теплый ветер подул в проём, и несколько светлых локонов, испачканных кровью, упали мне на лицо. Я добежала до двери в конце коридора и рывком распахнула ее.
Это была комната — спальня, — затемненная задернутыми тяжелыми шторами. Здесь сильно пахло гнилой сиренью, и у меня возникло смутное подозрение, что это комната Колиса.
У одной стены стояла большая незаправленная кровать. Одежда разбросана по полу. Белые штаны. Туники. Чаша с фруктами на столе. Хрустальные графины повсюду: на прикроватной тумбочке, у большого дивана. Некоторые наполовину наполнены янтарной жидкостью, другие пусты.
Колис переусердствовал с выпивкой, пытаясь забыть о совершенных им зверствах? Я фыркнула. Это означало бы, что он действительно сожалел о том, что сделал, а судя по тому, что я видела и знала, я глубоко в этом сомневалась.
Я направилась к двойным позолоченным дверям и толкнула одну из них.
Меня встретил ещё более широкий, абсурдно длинный зал с окнами и нишами по одну сторону и дверями по другую. То ли удача, то ли Судьба была сегодня на моей стороне, потому что зал был пуст и из ниш не доносилось никаких звуков, как это было, когда мы с Эшем впервые приехали в Далос.
Я пошла вперед, дергая за ручки всех дверей, которые встречались мне на пути. Некоторые закрыты. В открытых комнатах либо пусто, либо стояли узкие кровати, едва ли больше детских колыбелей. В некоторых комнатах их по четыре или пять.
Я даже думать не хотела для чего предназначены эти кровати.
Я шла дальше, ища проход на лестницу и опасаясь, что здесь будет так же, как в Доме Хайдеса, где спуск на подземный этаж был рядом с тронным залом.
Прекрасно понимая, что Коллум мог очнуться в любой момент, я ускорила шаг, пробуя открыть дверь за дверью, пока не нашла ту, которая вела в более узкий коридор. Я зашла внутрь, осматривая позолоченные колонны по обеим сторонам коридора. Я уловила тихий звук шелестящей ткани, и моя кожа покрылась мурашками.
Чуть медленнее я подошла к нише слева. Я выглянула из-за колоны, неровно выдыхая.
Я была права насчет дворца.
Все, что я видела, было белым.
Белые одеяния и вуали, закрывавшие почти каждый дюйм тех, кто находился внутри залитого солнцем просторного помещения. Тут были десятки людей. Они стояли у окон, сидели на толстых золотистых подушках с кисточками. Если кто-то из них и заговаривал, то делал это очень тихо.
Они были Избранными, приведенными в Иллизиум для Обряда, чтобы служить Первозданным и их богам. Они были третьими сыновьями и дочерьми, в их крови больше божественной силы, чем в крови их братьев и сестер, что давало им возможность Вознестись — традиция, почитаемая в царстве смертных и когда-то почитавшаяся в Иллизиуме. Это пополняло царство богов теми, кто помнил, каково это — быть смертным.
Но никто из них не Вознесся. Никто с тех пор, как Эйтос был свергнут с престола.
Теперь жизнь Избранных была ночным кошмаром наяву.
Джемма, одна из Избранных, которую спас Эш, говорила, что многие пропали без вести. Почти никто не вернулся. Но те, кого удалось найти, никогда не становились прежними. Они превращались в нечто холодное и изголодавшееся, и увидеть их можно только в темноте. Холланд называл их Жаждущими, и я думаю, что именно это и произошло с бедной швеей Андреа.
Я наблюдала, как они приподнимают свои вуали ровно настолько, чтобы отпить из хрустальных чаш. Могли ли Ревенанты становиться Избранными?
Я сглотнула, глядя перед собой. Зал изгибался, будто его строили подобно змее. Захотят ли Избранные мне помочь? Смогут ли они это сделать, даже если захотят? Вряд ли. Самое правильное, что я могла сделать, — пройти мимо этого зала незамеченной. Но…
Но там были Избранные.
Невинные бессмертные, которые, вероятно, подвергались жестокому обращению. Или чему-то хуже. И боги, я снова вспомнила Андреа. Всё действительно гораздо хуже, и сейчас я могла…
Я услышала крик, и моё сердце пропустило удар. Я выглянула из-за колонны. Избранный стоял у входа, подняв руки в перчатках к покрытой вуалью голове.
— Всё нормально, — я сделала шаг вперед. — Я тебе не наврежу.
Поднялись ещё крики, когда меня заметили другие Избранные. Они бросились вперед, схватили того, который стоял у входа, и оттащили его от меня. Я их не винила.
Я выглядела довольно… убийственно: вся в крови и с мечом в руке.
Дверь распахнулась, и из неё, шаркая, вышел седовласый мужчина, одетый в золотую мантию.