Андреа.
Наши взгляды встретились. Боги, её глаза были черными, как смоль, такими тёмными, что я не могла разглядеть её зрачки.
Они не похожи на глаза богов или смертных.
Она двигалась быстро, присев на корточки, ее колени торчали из-под платья.
У меня было неприятное предчувствие, что они оба были Избранными, но она была одной из тех, о ком говорила Джемма: Избранной, которая пропала без вести и вернулась голодной.
Эта тварь выглядела так, будто она умирала от голода.
Она склонила голову и втянула носом воздух.
— Ты пахнешь…
Я нахмурилась, слыша хриплый голос.
— Ревенантом и богиней, — мурлыкала она, двигаясь плавно и медленно, как гадюка. Она застонала. Тень от длинных ресниц падала на её щеки. — И чем-то ещё. Сильнее.
— Спасибо, — пробормотала я, не сводя с неё глаз и медленно приближаясь к мужчине. Он не двигался. Она тихо зашипела, обхватив себя за талию.
— Я такая голодная.
— Ну уж нет.
Продолжая удерживать меч на одном уровне, я наклонилась и дотронулась до шеи мужчины, нащупывая пульс. Пульс слабый, но мужчина жив.
Женщина повернулась ко мне и провела ладонями по груди.
— Ты пахнешь…
— Ты уже говорила.
— Жизнью, — прошептала она, поднимая веки. На меня уставились чёрные, как смоль, светящиеся изнутри глаза.
— Какого?…
Она прыгнула на меня, вытягиваясь в воздухе на всю длину, как большая кошка.
Она была быстрой — быстрее, чем я ожидала. Удар выбил из рук меч. Я отшатнулась и споткнулась о вытянутые ноги мужчины. Я упала на спину, руками упершись в её плечи. Удар о каменный пол был жестоким, но щелкающие клыки в нескольких сантиметрах от моего лица пугали гораздо больше.
— Черт, — тяжело выдохнула я, пытаясь удержать её дрожащими руками, а она схватила меня за запястье.
— Дай мне попробовать, — проворковала она, коленями упираясь в мои бедра. — Чуть-чуть. Глоточек. И всё. Пожалуйста, — она завыла, покачиваясь надо мной. — Пожалуйста.
— Какого черта? — воскликнула я. Силы в ней было почти как в боге. — Слезь с меня!
— Мне нужно. Нужно ещё, — ныла она. — Нужно…
Собрав все силы, которые у меня были, я оттолкнула её. Я вскочила на ноги, понимая, насколько она быстра. Я огляделась в поисках меча.
Она бросилась на меня, её движения были дикие, хаотичные, сплошь сверкали клыки. Она вхолостую щёлкала зубами. Я оттолкнула её. Если она была Избранной, я не хотела ей вредить. На случай, если всё, что я натворила можно исправить.
Пока я не знала.
— Тебе нужно успокоиться.
Она успокаиваться не собиралась, и снова на меня бросилась. Я быстро пригнулась, оказавшись у неё за спиной. Я отклонилась и сильно ударила её ногой в спину. Она рухнула на колени. Увидев свой меч из тенекамня на матрасе, я быстро схватила его и развернулась. Она бежала на меня с нечеловеческой скоростью. Я споткнулась, вытянув руки в поисках опоры.
Женщина дернулась, её голова и руки безвольно повисли, спина прогнулась. Я посмотрела вниз и увидела, что рукоять меча утопает в её белых одеждах.
Я подняла голову одноврменно с ней. Её губы приоткрылись. Мой взгляд встретился с её, и секунды тянулись как часы, когда я смотрела, как её щеки покрывают трещинки. Они бежали так же, как трещины в стенах, по её лицу и вниз по шее.
Сначала перестал ощущаться её вес на мяче, будто она стала пустой. Вся её кожа начала расслаиваться, превращаясь в пыль.
Она раскололась вдребезги, разлетелась на остколки, а на моём мече не осталось ничего, кроме ткани.
— Какого черта? — повторила я, замерев на мгновение, прежде чем стряхнуть с клинка мантию и найти хоть что-то оставшееся от Избранной. Хотя бы хоть. Хоть что-нибудь.
Но от неё ничего не осталось.
Я сглотнула и сделала шаг назад. Врезавшись в край матраса, я развернулась и взглянула на лежащего мужчину. Он был ещё бледнее, чем раньше. Его глаза были открытыми, но остекленевшими и неподвижными. Я взглянула на ткань под ногами, опустилась на колени и прижала ладонь к его шее.
— Чёрт.
Моя грудь сжалась. Пульса не было. Я уже собиралась убрать руку, но вдруг краем глаза заметила движение.
Его пальцы дернулись. Потом плечо. У меня перехватило дыхание. Я сильнее прижала пальцы к его шее, но пульса всё ещё не было.
— Дерьмо.
Я снова посмотрела на его руку. Она не двигалась.
Ладно. Мне могло просто показаться.
Я перевела взгляд на то, что осталось от женщины, — лишь груда тряпок. Она не похожа на тех, кого Эйос однажды назвала демисы. Так называли Вознесенных смертных, которые не были третьими детьми по счету.