Колис, который, казалось, не замечал ничего вокруг, наконец перестал раскачиваться и поднял голову.
Эш схватил Первозданного под челюстью и дернул.
Мой рот сам собой открылся, когда Эш оторвал Ханану голову.
Что-то упало, и в руках Эша запульсировал итер.
Первозданные искры жизни гудели в моей груди всё сильнее, и тепло от них согревало мои ладони. Я поняла, что это значит, ещё до того, как корона со звоном ударилась о золотую плитку.
Эш убил другого Первозданного.
Значит, это можно сделать так? Вырвать сердце и оторвать голову? Гротескный и варварский способ.
И волнующе обжигающий руки.
Корона с рубиновыми рогами начала вибрировать и откуда-то издалека послышался грохот. Плитка под ними раскололась и земля начала сотрясаться. Белый свет заструился изнутри рубиновой короны, а следом потекла кровь, до тех пор, пока рогов совсем не стало видно. Гремело и с неба, и откуда-то сверху, сотрясая даже Колиса. Камни трескались со всех сторон. Земля за пределами руин зала застонала, а затем раскололась. Пальмы задрожали и покатились в сторону зияющей трещины.
Корона Ханана запульсировала и исчезла.
Оглушительный грохот разнесся по воздуху, и я поняла… о, Боги, я была уверена, что звук разнесся за пределы Далоса. Он наверняка поразил все земли в Иллизиуме и за его пределами, добравшись даже до царства смертных.
А ещё я знала, что где-то в Стране Теней новая правительница Сирты возвысилась как Богиня Охоты. Я знала это не потому, что Бель был единственным богом Двора Ханана, который Вознесся — от моих рук, — а потому, что я почувствовал это искрой.
И Колис тоже это почувствовал.
Цепь, прикрепленная к браслету у меня на шее, звякнула об пол, когда Колис опустил меня. Он обхватил мою голову рукой, и это действие было нервирующе нежным. Мое сердце заколотилось, и мой пристальный взгляд встретился с его. По клетке пронёсся ледяной воздух, отбросив золотистые пряди волос Колиса на лицо, его рука прижалась к моей щеке. Я вздрогнула от того, насколько некомфортно нежно он касался моей кожи.
Клетка затряслась от утробного, нечеловеческого рыка.
— Убери свои проклятые руки от моей жены.
Колис ухмыльнулся, и по моей коже пробежал холод. Он поднялся на ноги.
— О, Никтос, мой мальчик, — сказал он своим летним, теплым голосом, бросив взгляд туда, где в последний раз была корона Ханана, и не замечая Каллума, который лежал в луже крови с подрагивающими пальцами. — Я смотрю, ты скрывал от меня то, насколько могущественным ты стал.
Колис взглянул на Эша.
— Я впечтален.
— Как будто мне не похер, — огрызнулся Эш.
— Грубо, — процедил Колис.
Мне нужно встать. Помочь Эшу, сражаться с ним бок о бок. Колис — это не Ханан. Настоящий он Первозданный Жизни или нет, он всё ещё был старейшим из ныне живущих Первозданных. Он невообразимо силён.
Я должна помочь Эшу.
Мои конечности казались тяжелыми, будто они были прибиты к плитке. Я изо всех сил попыталась перевернуться на бок, и уже от этого мне стало тяжело дышать.
Колис громко вздохнул, так, будто разговаривал с капризным ребенком.
— Поскольку мы семья, я собираюсь оказать тебе милость, которую твой отец никогда не оказывал мне. Я даю тебе возможность уйти отсюда.
Я нахмурилась, и несколько светлых прядей упали мне на лицо. Колис просто позволит Эшу уйти после убийства другого Первозданного? Сначала я не понимала в чём дело.
Но всё встало на свои места.
Колис не мог убить Эша. Если он убьет его, Первозданная искра смерти вернется к нему. Колис больше не сможет быть Первозданным Жизни и Королем.
Короля больше не будет.
Это повергнет царство богов в хаос.
— Ты вернешься к своему двору, и если Бель всё ещё там, — продолжил Колис, — ты посоветуешь ей предстать передо мной и поклясться в верности.
Вдалеке на мгновение ночное небо осветило языками пламени итера. В протянувшемся вдоль горизонта свете я увидела двух врезавшихся друг в друга массивных существ.
Дракен.
О боги, это Нектас? Кто ещё? Я даже не знала, выжила ли Орфина после атаки даккаи. Я видела, как она падала. Я видела слишком много падений.
Мне нужно было встать.
— И ты прикажешь всем силам, которые следовали за тобой, отступить и немедленно покинуть границы Далоса, — в последовавшей тишине челюсть Колиса напряглась. — Принимай предложение, Никтос.
С помощью дрожащих от напряжения рук мне удалось приподняться наполовину, но за эту обычно не требующую усилий задачу пришлось заплатить. Голова закружилась, и я привлекла внимание Эша.