Я напряглась при упоминании Эша.
— Независимо от того, сделал он это или нет, я вижу, что ты мне не веришь. — Его челюсть сжалась, и золотые искорки заблестели в его глазах. — Ты думаешь, я не могу даровать жизнь только потому, что не могу создать бога, как это сделал мой брат?
О, черт. Я задела за живое.
— Я…
— Это не имеет значения. — Его рука рассекла воздух коротким взмахом. — Это не то, о чем я пришел с тобой поговорить.
Тяжелый глухой удар раздался у меня в груди. Возможно, я слишком поторопилась, решив, что он не узнал о визите Аттеза.
— Оставь нас, — отрезал Колис.
Выйдя из клетки, Каллум сказал:
— Да, ваше величество.
Колис пересек клетку, направляясь к столу.
— Ты не ответила на мой вопрос.
Я быстро заморгала. Он говорил?
— Я спросил, отдыхала ли ты. — Золотистый отблеск заиграл на его щеках. — С тех пор, как я видел тебя в последний раз.
Неужели он действительно думал, что я расслабилась? Мой рот открылся, чтобы спросить его об этом, но я остановила себя.
План.
У меня был план.
Эш был гораздо важнее, чем сиюминутное удовлетворение от того, что я высказала свое мнение. Я сделала глубокий вдох и задержала его, заставляя свой разум проясниться. Годы тренировок, о которых я ничего так не хотела, как забыть, сложились воедино, напомнив мне, почему я должна быть чистым холстом.
Это был единственный способ приспособиться к его потребностям, позволив моей личности стать окрашенной тем, чего он хотел, и всем, что он одобрял. Это было частью искусства соблазнения, которому обучали хозяйки Нефрита.
Обращай внимание на то, что говорится, а что нет. Движения и действия.
Знания о человеке всегда можно было получить.
И использовать.
Я уже знала, что Колис не любил ругаться. Очевидно, ему также не нравилось, когда его окликали, когда он вел себя подло, что, к сожалению, случалось часто. Что ему нравилось? Из моих немногочисленных встреч с ним я уже знала, что ему не нравилось, когда другие спорили или давали отпор. Он был совсем не похож на Эша. Колис хотел кротости. И я бы поспорила, что больше всего на свете он желал подчинения.
Мои пальцы вцепились в подол платья, когда я прочистила горло.
— Я отдыхала.
— Хорошо. — Он указал на стол. — Не хочешь ли чего-нибудь выпить? Я буду разочарован, если ты откажешься.
Раздражение растеклось по моим венам, и я не была уверена, кто меня больше расстроил — его маленькая манипуляция или я сама. Он хотел, чтобы я выпила, и я выпила. Он хотел, чтобы я встала на голову, и я бы встала на свою гребаную голову. Это было то, что для этого требовалось. Я знала это.
— Да. — Слово сорвалось с моих губ мертвым грузом.
Колис улыбнулся, сверкнув ровными белыми зубами и клыками. Эта улыбка… Она на мгновение поразила, потому что было странно. Я все еще не могла понять почему, но это была приятная улыбка. Несмотря на всю ужасность Первозданного, он был прекрасным существом. Этого нельзя было отрицать.
Как и его преступления против смертных и богов.
Я наблюдала, как он подошел к столу и снял пробку с графина. Он не столько ходил, сколько скользил.
Его босые ноги едва касались пола, как будто сам воздух нес его вперед. Он был одет так же, как и тогда, когда я мельком увидела его в Храме Солнца в день Обряда. Приталенная белая туника и свободные льняные брюки. Оба были в золотых крапинках. Его волосы были распущены и заправлены за уши, и со стороны нельзя было не заметить, насколько его черты лица были похожи на портрет его брата Эйтоса, висевший в библиотеке Дома Аида. Были небольшие различия. Челюсть и подбородок Колиса были шире, а лоб Эйтоса сильнее, но они все равно оставались близнецами.
И в этих чертах было невозможно не разглядеть частички Эша. Углы и плоскости лица Колиса были более утонченными, менее грубыми и дикими, чем у Эша, но, тем не менее, сходство нервировало.
Колис налил бокал прозрачной жидкости, в которой образовались крошечные пузырьки, поднимавшиеся на поверхность тонкого бокала.
— Каллум сказал мне, что ты спрашивала о моем племяннике.
Ублюдок.
Я была еще и ублюдком, потому что была достаточно отчаянной, чтобы спросить Каллума об Эше.
— Он сказал, что ты хотела знать, где он, — продолжил он, поднимая бокал и поднося его мне.
Я была удивлена тем, насколько твердой была моя рука, когда я взяла бокал.
— Да, — ответила я, зная, что лучше не лгать об этом.
— Сядь, — приказал Колис.
От этого приказа у меня волосы встали дыбом, но я села на диван и посмотрела на странный напиток. Понюхав его, я уловила мягкие фруктовые нотки.