Тяжело дыша, я уставилась на Первозданного, вспоминая, как он вошел в кабинет Эша, казалось бы, беззаботно. Как он флиртовал со мной, передавая послание Колиса, и поддразнивал нас, спрашивая о передвижениях сил Страны теней к границам Двора, который он делил со своим братом Кином. Эш не доверял ему безоговорочно, но между ними точно были какие-то отношения. Вряд ли дружба, скорее родственные отношения.
И он предал нас.
Он, вероятно, был замешан в том, что Колис приказал мне убить того бедного дракена, и, наверняка рассказал Колису, что я вернул Тада к жизни.
То, чего ждал от меня лже-Король, чтобы убедиться, что искры достаточно зрелы для переноса.
Что-то брызнуло на руку Аттиса Капли на его руках были сияющие, красновато-синими.
Это была кровь Первозданного.
Я испуганно вздохнула.
— Их нужно остановить, — настаивал Аттис. — А ты — единственный человек, к которому они оба прислушаются.
Я не была в этом уверена. Колис вряд ли из тех, кто может к кому-то прислушаться. Эш, кажется, тоже не в состоянии. Он был захвачен циклоном ярости, который накапливался веками.
И всё это не только из-за меня. Это было из-за его матери, которую Колис убил еще когда Эш был в её утробе. Это было из-за его отца, которого Колис убил и продолжал хранить его душу. Это было из-за всех жизней, запечатленных на коже Эша, которые Колис заставил его отнять.
И Аттис, будь он сколько угодно ублюдком, был прав.
Колис убьет.
Эша.
Смерть Колиса или Эша разрушит не только царство смертных, но и Иллизиум и каждого Первозданного. Всех до единого. Я даже не уверена, что дракены смогут выжить. Останутся только Араи — Судьбы.
Но мне было плевать на них всех. Только Эш имел значение для меня. Так что я должна была хотя бы попробовать. Но как? Они продолжали обмениваться взрывами итера. Сияние Колиса, исчезло, и можно было смотреть на него без боли в глазах. Тени вокруг Эша истончились. Я даже не знала, что буду делать, если всё же доберусь до одного из мечей.
Мой взгляд метнулся к кинжалам на бедрах Аттиса, и я подумала… Возможно, я знаю, как остановить Колиса.
Я упёрлась ногами в землю, но они больше походили на желе, в которое Эзра, моя сводная сестра, любила макать булочки.
— Помоги… помоги мне встать, — мои щёки покраснели от стыда, хоть это и было глупо, учитывая ситуацию. — Я… я не могу.
Аттис напрягся. Очевидно, он не доверял мне. Он и не должен. Потому что если я переживу эту ночь, я найду способ сделать с этим уродом всё самое худшее.
Но ещё потому что я солгала — практически. Я могла встать, но усилия, которые это потребуют меня уничтожат. Я делала именно то, что сказал мне Аттис: сохраняла силы.
Спустя мгновение он наклонился ближе и переместил руки с моих запястий на плечи. Он встал и поднял меня на ноги.
— Стоишь?
Я едва чувствовала пол под ногами.
— Да.
— Хорошо.
Пристальный взгляд Аттиса искал мой, черты его лица исказились чем-то похожим на беспокойство. Должно быть, мне показалось.
— Так что ты…
Я двигалась на пределе своих возможностей, то есть совсем не быстро. Я сама удивилась, что смогла схватить рукоять одного из его кинжалов из тенекамня прежде, чем он успел остановить меня. Мне удалось застать его врасплох.
— Ты издеваешься? — воскликнул Аттис, глядя на свой кинжал в моих руках. — Я непонятно выразился?
— Успокойся, — я сделала неглубокий вдох и моя грудь… боги. Чувство было: будто в ней камни. — Ты не стоишь… таких усилий.
На лице Аттиса промелькнуло удивление. Он не ожидал такого ответа.
Чувствуя себя совершенно разбитой и сломанной, я повернулась к двум Первозданным. Их руки были друг у друга на горле, их пальцы горели итером.
— Хватит! — крикнула я, сделав шаг вперед.
Оба либо не услышали меня, либо не придали этому значения. Их вены светились изнутри, и если бы они не убивали друг друга сейчас, я бы сочла это странно красивым.
Кажется, сейчас в мой мозг поступало недостаточно крови.
Я кричала и кричала, снова и снова. Меня охватила паника, и я чувствовала, что едва держусь на ногах. Аттис, чёртова крыса, подхватил меня. Сердце билось медленнее, и вряд ли это было хорошим знаком. Моё зрение стало затемняться. Я не знала, как я, смертная, могла остановить двух Первозданных…
Но я не была совсем смертной. Не теперь.
Искры всё изменили, искры Первозданной силы.
В затылке зазвенело, и я больше не могла контролировать мысли. Сила искр была связана с тем, что я испытывала сильные эмоции, точно так же, как бог или Первозданный, когда они приближались к своему Вознесению. Эш пытался заставить их проявиться. Тогда это не сработало.