О Боги.
Я недооценила их. Я думала, что смогу отвлечь Колиса. Что он будет уязвим перед своей любовью, своей одержимостью Соторией.
Но я отвлекла и Эша.
Кинжал, который я приставила к своему горлу, теперь был в руке Колиса.
Лже-Король был чертовски быстрым. Он повернулся и вонзил клинок в грудь.
Эша. Прямо в сердце.
Глава 3.
Удар Колиса отбросил Эша назад, и меня охватил ужас.
Лезвие было из тенекамня. Это не должно оказывать большого влияния на такое могущественное существо, как Первозданный, но бесчисленные травмы сделали тело Эша слабее. Это было очевидно.
Эш спохватился, потянулся к рукояти клинка и, пошатываясь, двинулся вперед, его широко раскрытые глаза были устремлены на меня, и я чувствовала, как влажное тепло стекает по моему горлу. Он… о Боги. Он упал на колени.
— Беги, — задыхаясь, произнес он, вытянув вперед руку.
Меня оглушил ужасающий высокий звук. Это был крик.
Мой
крик. Тлеющие искры затрепетали и угасли совсем. Давление в моей груди и голове нарастало, превращаясь в невыносимую тяжесть. Я попыталась шагнуть к Эшу, но не смогла. Ноги подкосились, и я рухнула на разбитый пол. Перед глазами появились звезды.
Зарычав, Колис схватил Эша за волосы и заставил его задрать голову. Клинок всё ещё был в его груди, в его сердце.
— Я был готов оказать тебе милость.
— Остановись, — прохрипела я, цепляясь пальцами за плитку. Я ползла вперед на животе.
Колис отбросил Эша назад.
— И ты швырнул мне её в лицо.
Мои ноги и руки тряслись, но я попыталась подняться на колени. — Пожалуйста, — выдавила я. Кровь капала на пол подо мной. — Хватит.
Моё горло сжалось.
— Тебе должно быть известно лучше всех, каково это.
Колис поднял ногу, и опустил ее на рукоять кинжала.
Тело Эша дернулось.
На мой рот легла ладонь, заглушая мой следующий вопль.
— Слушай сюда, — зашипел Аттис мне в ухо. — Эш ещё жив. Тенекамень не убьёт его. Он просто ослаб после битвы с Колисом. Но если ты продолжишь орать, он убьёт его.
Колис снова надавил ногой на кинжал, и я это почувствовала. Я готова поклясться, что почувствовала лезвие в груди. Моё тело затясло.
Всё вокруг смешалось. Зала. Слова Аттиса. То, что я видела. Я напряглась, сопротивляясь Первозданному Войны и Согласия. Я отчаянно хотела добраться до Эша. Колис… Боги. Он вытащил кинжал и вонзил его в грудь Эша снова. По моему телу пробежала острая судорога. Я чувствовала себя слабой. Безжизненной.
Аттис выругался себе под нос и переложил меня к себе на руки.
— Сера? — яркие завитки итера вспыхнули в его глазах. — Сера?
Мой рот был открыт, но в лёгкие едва ли попадал в воздух, и я слышала только этот ужасный, влажный звук разрывающейся плоти. Тяжело дыша, я повернула голову к Эшу.
Всё, что я видела, — руку Колиса, которая поднималась и опускалась. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. В лунном свете блеснул окровавленный кинжал.
Я кричала. Я знала это, даже если не издавала ни звука. Я кричала и кричала и всё еще тряслась.
— Чёрт.
Аттис поднял голову.
— Колис! Ей нужна ваша помощь, — крикнул он, его кожа истончалась. — Черт возьми, послушайте меня! Сотория сейчас умрёт.
Удар. Удар. Удар.
— Вы потеряете её. Вы слышите? — Аттис крепко зажмурился, и мне показалось, что я увидела вспышку паники на его лице. Но я уже не понимала, что видела. — Вы потеряете свою грейсу.
.
Отвратительный звук прекратился.
— Нет, — прохрипел Колис. —
Нет.
Слабый аромат ванили и сирени — гнилой
сирени — окутал меня, и я поняла, что Аттис больше не держит меня на руках.
Я была в руках Колиса. Он встал со мной на руках, моя голова болталась.
— Брось его в камеру, — сказал он. — Я закончу с ним, когда вернусь.
Если он сказал что-то ещё, я об этом уже не знала. Нас закружил порыв ветра, и я смутно почувствовала, как теплый ночной воздух коснулся моей кожи.
Я попыталась открыть глаза, но тело перестало слушаться. Темнота окутывала меня и душила. Дыхание стало поверхностным. Сердце заколотилось быстрее, прежде чем остановиться. Время. Время то ускорялось, то замедлялось, оставляя меня одну в этих слишком долгих промежутках между ударами моего сердца и с непрекращающимся ревом ветра.
Я не хотела умирать.
Не так.
Не в темноте наедине с монстром.
Я хотела умереть, когда придет время, в руках Эша, на моем озере, как он обещал.
Это было неправильно.