Любопытство взяло надо мной верх. Я остановилась перед ним.
— Если ты знал меня раньше, ты, должно быть, старый.
Появилась узкая улыбка.
— Я старый.
— Сколько тебе лет?
— Очень старый, — ответил он. — И я не знал тебя раньше.
Струйка беспокойства, которая не была полностью моей, пробежала по моему позвоночнику.
— Очевидно, что Колис благоволит тебе. Ты важен для него.
Он вздернул подбородок, и в его голосе безошибочно послышалось самодовольство, когда он сказал:
— Да.
— Итак, знаешь, что я думаю?
— Не могу дождаться, чтобы услышать это.
Подойдя так близко к решетке, как только могла, не прикасаясь к ней, я изобразила его улыбку с плотно сжатыми губами.
— Я думаю, ты беспокоишься, что я заменю тебя.
В его смехе слышался оттенок неуверенности.
— Я не беспокоюсь об этом.
Зная, что задела за живое, я улыбнулась шире.
— Конечно, Кэл.
Он прищурил глаза.
— Не называй меня так.
Я ухмыльнулась.
Каллум шумно выдохнул, в его обычно невозмутимом поведении начало проявляться напряжение.
— Что меня беспокоит, так это разрушение королевств из-за чар шарлатана.
— Шарлатан? Какое причудливое слово. — Остановившись, я встретилась с ним взглядом. — Кэл.
Еще больше этого пресыщенного отношения дало трещину.
— Ты думаешь, что знаешь все, но на самом деле ты знаешь так мало правды.
Неужели он действительно ожидал, что я поверю, что он беспокоится о королевствах, когда он не только поддерживал Колиса, но и был создан им? Ну же.
— Тебе нечего на это сказать? — С вызовом спросил он.
Устав от него в тот момент, когда он вошел в комнату, я подавила желание просунуть руку сквозь решетку и ударить его.
— Тогда в чем же правда?
— Колис пытается спасти королевства.
Я вежливо моргнула, глядя на него.
— Или пытался, — поправил Каллум. — Сейчас он больше озабочен тем, чтобы его предполагаемая великая любовь вернулась к нему. — Он покачал головой. — Видишь, даже сейчас ты не можешь скрыть, как сильно ты его ненавидишь.
Вероятно, он был прав насчет этого, поскольку я почувствовала, как напряглось мое лицо.
— Мое соглашение с Колисом не означает, что я согласна с тем, что он пытался сделать со мной, или с тем, что он сделал бы с королевствами, — сказала я ему, гордясь своим ответом. — Ты был там, когда Колис очень четко заявил, что он планирует сделать с тлеющими углями. В какой момент между превращением в Первозданного, которого никогда раньше не существовало, и убийством любого, кто откажется поклониться ему, происходит спасение королевств?
— Жизнь должна быть создана, — ответил Каллум. — Несмотря ни на что.
Я уставилась на него, думая о том, что Колис рассказал об Избранном, которого я убила. Он вознес ее. Считалось ли это созданием жизни? Лже-король, очевидно, так и думал.
— Это то, что Колис делает с Избранными?
— Это не имеет значения.
Мое разочарование росло.
— Я не согласна.
— Ты просто пытаешься сменить тему.
Я вскинула руки.
— Ты же сам заговорил об этом!
Он пожал плечами.
— Я этого не делал.
— О, боги мои. — Отвернувшись от него, я снова принялась расхаживать взад-вперед. — Неужели у тебя нет занятий поинтереснее?
— Не особенно.
— Отлично, — проворчала я, переключая внимание на двери. Я была не в настроении для этого.
Однако Каллум был в настроении.
— Его величество, возможно, только изложил свои… личные причины для желания вознестись в качестве Первозданного Жизни и Смерти. Кровь и кости, — сказал он. — Но это была не единственная причина.
Поскольку я ни на секунду не поверила, что Колису небезразличны королевства, я даже не собиралась утруждать себя спорами по этому поводу.
Каллум наблюдал за мной, к нему вернулась его обычная приятная полуулыбка.
— Тебе будет только хуже позже, когда Колис узнает правду.
— Конечно, Кэл, — пробормотала я. — На случай, если ты забыл, ты стоял прямо там, когда я подтвердила, что я говорила правду.
— Она солгала.
У меня в груди все сжалось, когда я сделала еще один заход перед Каллумом, моя рука прижалась к золотому веревочному поясу на талии. Богиня солгала, и, дорогие боги, если Колис когда-нибудь узнает об этом? Я сомневалась, что она проживет долго. Но я прикусила нижнюю губу и напомнила себе, что Иона знала о риске. Она должна была либо знать, что было сделано благодаря любезности Первозданного, которому она служила, либо она была одной из многих шпионов, лояльных Эшу, разбросанных по Дворам. Вполне возможно, что он упоминал ее имя раньше, а я просто не мог его вспомнить.