—Ах ты щенок паршивый!..— Кучер затанцевал от злости.— Отвези его, Андрей, туда, откуда взял, и всыпь хорошенько плеткой, чтоб знал, как по лесу шататься. Ишь ты, пастух нашелся! Марш, черт бы тебя побрал, домой на печь кашу есть!..— И он, замахнувшись, больно стегнул меня кнутом.
Я закричал и что есть духу бросился бежать.
Бежал долго, часто останавливался, прислушивался. Наконец, убедившись, что за мной не гонятся, пошел медленнее.
Шел около часа, если не больше, потом остановился передохнуть. Вокруг была непроглядная тьма. Сосны казал: лохматыми чудовищами, с высоты протянувшими большие, лапчатые руки. Над головой надрывисто кричала какая то ночная птица. Страшно стало мне в этом непроходимом лесу. У меня ни оружия, ни еды. Лес чужой, мрачный. Убегая. Я сбился с дороги и теперь неизвестно куда, в какую сторону идти. И еще, как назло, зажигалку где-то на дороге потерял. Эх, костер бы разложить! Не так страшно и теплее было бы. С огнем даже волки не страшны... Хорошо, что хоть радиограмму сохранил. Но кто знает, где теперь искать тех партизан...
Отсюда недалеко до Городиицы, Олевск — соседний рано Городница!.. Как-то даже странно звучит теперь это назван:: Городница!.. Моя маленькая родная станция, окруженная Лесом. Да, это тот же самый лес... Так чего же мне его бояться? Почему я называю его чужим? В Городнице такие же огромна! сосны и так же пахнет смолой... И такое же болото, откуда тянет сыростью и торфом. Нет, я не должен бояться! Здесь, как и там, растут клюква и грибы. Это наш лес, мой лес! Сколько я о нем мечтал в полтавской степи! С какой радостью я встречал тогда каждое деревце! А теперь почему-то боюсь...
—Нет, нет, это так кажется... Мне совсем не страшно...— прошептал я и несмело присел под темным кустом.
Было, наверное, около полуночи; я насобирал опавших листьев, лег и сразу заснул.
Когда проснулся, было уже утро. Весело светило солнце и щебетали птички. Осмотревшись вокруг, я начал собирать ягоды. Внезапно за кустами послышался шорох. Я спрятался за дерево и, притаившись, увидел позади себя вооруженного человека:
—Стой!
Я вздрогнул от неожиданности и пустился бежать.
—Держи его! Держи! — полетело мне вдогонку,
Словно из-под земли навстречу мне выскочила девушка с автоматом:
—Стой! Стрелять буду!
Я бросился направо. Сразу раздалась автоматная очередь. Я споткнулся и упал. В это мгновение меня схватила девушка.
Ты кто? — спросила она строго.
Никто.
А почему испугался? Откуда ты?
Из Замыслович,— назвал я ближайшее село.
А почему так рано в лесу?
Я... грибы... грибы искал...
Где же твои грибы? Что-то не видно их!
Там... оставил... Я убегал... За мной волк гнался...
Такой маленький, а врать умеешь здорово,— сказал подошедший парень с карабином.— Я сам из Замыслович, но тебя почему-то не знаю. Откуда ты такой, а? Кто тебя подослал? Молчишь? Хорошо. В штаб его! Там он быстро заговорит.
Мне завязали платком глаза и взяли за руку. Долго шли лесом, наконец сняли повязку и я увидел в березовой чаще огромный лагерь. В землянке, куда меня привели, было много народу и очень накурено.
На небольшом столике лежала карта-трехверстка. Над ней низко склонились вооруженные люди, одетые в немецкую, венгерскую, красноармейскую, а то и просто в крестьянскую одежду. Парень, который привел меня, по-военному вытянулся и, обращаясь к седобровому бородачу в командирской гимнастерке, с красными от бессонницы глазами, сказал:
—В зоне «А» задержан. Вел себя подозрительно. Говорит, что он из Замыслович, но я ведь оттуда, у нас таких нет.
От карты оторвалось еще несколько человек. Внезапно один из них, одетый в немецкую форму, впился в меня глазами и протяжно произнес:
—А-а, так это тот, что вчера просился коней пасти. А ну, мальчик, подойди сюда поближе.
Меня кольнуло в сердце: «Попался опять! Попался!» А он продолжал, обращаясь к седобородому:
Я забыл вам рассказать, Иван Дмитриевич, что вчера вечером возле поста номер один, где я сидел под кустом и подслушивал, о чем говорят бандеровцы, видел этого хлопца. Он просился к ним коней пасти. Но те хорошенько его выпороли и прогнали. А сегодня он к нам попал. Здесь что-то подозрительное.
Откуда ты?— спросил меня седобородый.
Из Замысл...
Не обманывай, смотри в глаза. Откуда ты? Кто подослал? А?
Я не знал, что говорить. А признаться не мог, так как неизвестно, к кому я попал. Насупившись, я по привычке шмыгнул носом и молчал.
—Обыскать!— приказал бородач.
Меня обыскали и ничего не нашли — радиограмму я стегнул в руке. Но вдруг тот, что был в немецкой форме, схватил меня за правую руку: