– По-вашему, как он? – спросила Каролина, взглянув на спящего Адама, накрытого двумя одеялами.
– Думаю, к утру он поправится и сможет ехать.
– А ему не станет хуже? Хокинс снисходительно улыбнулся.
– Я знаю Дьюарда. Он в любом случае поедет. Каролина поймала себя на мысли, что не было ничего сказано о том, поедет ли с ними она.
– Сейчас для сеньора Дьюарда самое главное – это отдых, – заметила Адела, но при этом почему-то она смотрела на подругу.
Разговор был прерван появлением Рамона, который, просунув голову в приоткрытую дверь поинтересовался насчет ужина.
Хозяйка по-быстрому собрала на стол хлеб и сыр.
За едой дети засыпали взрослых бесчисленными вопросами, на которые охотнее всех отвечал Хокинс. Он очень понравился малышне, особенно Эмили. После того, как убрали со стола, он начал рассказывать какую-то историю, и даже непоседа-Рамон затих, слушая с открытым ртом.
Проснулся младенец и тут же заплакал. Пока Адела укачивала его, Каролина закончила убирать посуду. Несмотря на то, что в основном все неприятности остались позади, волнение в ее душе не утихало. Причина этого волнения была угадана Аделой, которая негромко обратилась к подруге:
– Не глупи, Каролина. Господь услышал твои молитвы и прислал за тобой мистера Дьюарда. Ты сможешь теперь вернуться в Англию и обрести свое спасение.
– А ты поедешь с нами? – спросила Каролина подругу, хотя заранее знала ее ответ.
Адела отрицательно покачала головой. Ребенок зашевелился, и она снова принялась его укачивать.
– Здесь мой дом. Мой и Виктора. Я его давно не видела и даже не знаю, что с ним и где он теперь, но пока я нахожусь здесь, у меня есть надежда получить от него весточку. Я знаю, он вернется.
– Если ты чувствуешь себя здесь в безопасности, то я тоже могу остаться.
– Нет, – решительно возразила Адела. – Я – испанка, а ты – англичанка. И ты сама знаешь, что, оставаясь здесь, ты рискуешь вдвое больше меня. Разве того, что случилось, недостаточно, чтобы убедить тебя окончательно?
Каролина молчала, погрузившись в размышления.
Ночь была тихой и холодной, такой же, как и многие другие, проведенные ею в Аскуэре.
В тот момент, когда она увидела французских солдат, подумала, – насколько возможно было думать о чем-либо тогда – что доверится Адаму, доверится даже самому дьяволу, лишь бы с Эмили ничего не случилось.
Но с момента появления Адама в ее хижине, чувства женщины пришли в такое смятение, что разум отказывался подчиняться ей. Она понимала, что ни в коем случае не должна доверяться Адаму, но появление в ее доме Лакло и Газена напугало ее. И теперь было из-за чего растеряться.
– Все не так просто, как тебе кажется, – наконец, ответила она подруге.
– Может, я понимаю ситуацию лучше, чем тебе кажется. – Адела пристально взглянула на нее. – Я видела твое лицо, когда этот человек упал на улице. Я всегда подозревала, что у тебя в Англии кто-то есть.
Если бы в нескольких футах от нее не лежал Адам, Каролина нашла бы, что возразить, но сейчас она решила не распространяться, ограничившись кратким ответом:
– Он сам не был в Англии несколько лет.
– Он многим рисковал, чтобы разыскать тебя.
– Он прибыл по поручению Британского Посольства, – поспешила возразить она, хотя сама не верила, чтобы Чарльз Стюарт стал проявлять такое беспокойство из-за какой-то там безвестной вдовы погибшего лейтенанта. Наверняка Адаму пришлось приложить усилия, чтобы его отправили сюда.
От этой мысли Каролина почувствовала себя неловко и судорожно сложила ладони вместе.
– Какая разница, почему он приехал? Главное, что приехал! – не унималась Адела. – Не знаю, что там произошло между вами в прошлом, но нет такой причины, из-за которой необходимо было бы поступиться безопасностью Эмили.
Каролина хотела протестовать, но все доводы застыли на ее губах. Ей казалось, что вокруг нее расставлены сети, увлекающие ее в будущее, которого она страшилась, и это вовсе не было связано с превратностями предстоящего путешествия. Она растерялась и запаниковала. Все ее инстинкты говорили ей, что надо воспротивиться сетям, опутавшим ее. Но как возможно противиться своей собственной душе?
– Подумай и о Джереде, – заметила Адела.
– О Джереде? – удивленно переспросила Каролина.
Заплакал ребенок, и испанка стала кормить его грудью.
– Ради его памяти ты должна позаботиться, чтобы его дочь не подверглась опасности.
Каролина решила не спорить. Она встала и начала ворошить кочергой уголья в очаге, так как стоя здесь, ей было лучше видно Адама.
Трудно было сказать, давно ли он проснулся и много ли услышал из недавнего разговора – его глаза ничего не выражали. Заметив, что она на него смотрит, он попытался слабо улыбнуться. Эта улыбка до боли была похожа на ту, которую она знала с детства.
– Когда вы будете готовы к отъезду, миссис Раули? – неожиданно поинтересовался он.
Каролина застыла на месте, глядя ему в глаза. Она всегда чувствовала себя неловко в присутствии Адама. Трудно было забыть, что этот человек разрушил карьеру Джереду и явился виновником его смерти. Но почему он пошел на такой риск, чтобы разыскать ее, а совсем недавно едва было не погиб из-за нее – на это она не могла ответить. И не знала, как ответить на его вопрос.
Женщина покосилась на дверь задней комнаты, где находились дети, и в том числе ее дочь Эмили, слушавшие истории Хокинса. Адела права. Безопасность ребенка – это главное.
Руки дрожали, в горле пересохло, но голос Каролины звучал спокойно:
– Как только вы поправитесь, мистер Дьюард, мы сможем отправиться в путь.