Эмили крепко прижалась к Адаму. Маленькая и хрупкая, она в то же время была очень доверчивой и открытой со всеми на свете, унаследовав от матери веселый, беззаботный характер. Но сейчас чувствовалось, что девочка очень устала. Да и Каролина, судя по ее молчанию, тоже устала.
Хокинс вернулся с довольной улыбкой на лице.
– Совсем недалеко имеется ночлег с крышей над головой, – сообщил он. – Я нашел пещеру.
Адам мысленно поблагодарил Бога. Теперь все обсохнут и отогреются. Он велел Каролине следовать за Хокинсом, а сам пошел позади всех, ведя за поводья мула.
– Пещера, пещера! – щебетала Эмили сама себе. – Пещера! Мы будем жить в пещере!
А когда минут через десять они наконец подъехали к этой самой пещере, девочка широко распахнула глаза.
– Да у нее же есть дверь! Она прямо как настоящий дом!
– Жилище заперто, я полагаю, – пробормотал Адам.
– Сейчас я все улажу. – Хокинс встал перед каменной дверью на колени, ощупал ее как следует и, найдя отверстие, просунул в него палку.
Каролина с удивлением следила за его действиями.
– Хотела бы я знать, имеется ли на свете какая-нибудь задача, с которой бы ты не справился? – спросила она.
Хокинс продолжал возиться с камнем, и когда отодвинул его, обернулся к женщине.
– Вот видите, я же обещал Эмили! Каролина улыбнулась. Спешившись, она подошла к двери и тут же испуганно отпрянула назад.
– Ничего страшного, – подбодрил ее Хокинс. – Просто к этому нужно привыкнуть.
Адам подвел Эмили к пещере.
– Это винный погреб, – сказал он, увидев, что девочка сморщилась. – Их немало можно встретить на подобных холмах. Вход заваливают специально от непрошеных гостей, вроде нас. Но думаю, одну ночь здесь можно провести.
– Урожай был не самый лучший, – произнес Хокинс, потягивая ноздрями воздух и улавливая кисловатый запах. – Но и не самый худший, – заключил он с видом знатока. – Неплохо бы попробовать.
– Но это же будет воровство! – заметила Эмили.
– А мы хорошо заплатим. У нас имеются монеты, но нет вина.
– Я пойду за хворостом, – сказала Каролина. – Пошли со мной, доченька, поможешь мне.
Вокруг пещеры хвороста оказалось не очень-то много, но для костра вполне хватило. Пока мужчины расседлывали коней, привязывали их и разгружали мула, женщина развела у самого входа в пещеру небольшой костерок. Дверь она специально оставила приоткрытой, чтобы выходил дым. И без того в пещере было намного теплее, чем прошлой ночью на свежем воздухе. К запаху примешивались запахи вина и сухой шерсти, которой были накрыты бочки.
Хокинс открыл одну из бочек и наполнил три кружки – по одной на каждого взрослого.
Адам прилег у костра, наслаждаясь теплом огня снаружи и изнутри теплом темно-красной хмельной жидкости.
От пламени костра стены пещеры казались золотыми. Желая высушить волосы, Каролина распустила их и, рассыпавшись по плечам, они тоже заиграли золотыми бликами.
Над костром дымился котелок с будущим ужином, но Адаму почти не хотелось есть. Казалось, он уже насытился вином и испытывал душевное умиротворение: во-первых, из-за того, что еще один день путешествия позади, и, во-вторых, из-за Каролины.
Боль, которую они причинили друг другу, отодвинулась, забылась.
Ведь теперь они могли смотреть друг другу в глаза и видеть в них взаимопонимание и дружеское расположение. Правда, Адам не мог с полной достоверностью знать, что происходило в душе Каролины.
Однако вскоре вино разогнало и это последнее сомнение.
Он наблюдал, как Каролина и Хокинс колдовали над котелком, где варилась овсянка пополам с пшеном. Впрочем, Адаму было все равно, что приготовят на ужин, так как он отличался неприхотливостью в еде. И когда с похлебкой, наконец, было покончено, он с приятным ощущением улегся у костра и погрузился в сон.
Адам не мог сказать точно, что его разбудило. Возможно, холод, так как костер потух. Поднявшись, чтобы прикрыть дверь, он на минуту выглянул наружу. Небо было темное, звездное и залитое лунным светом. Вдруг он услышал голоса и сразу понял, что на самом деле разбудило его.
Тихонько прикрыв за собой вход в пещеру, Адам, крадучись, пошел на голоса. Французский патруль в такой час? Вряд ли. Послышался смех и несколько слов, из которых стало ясно, что это были испанцы. И – Матерь Божья! – они находились рядом с лошадьми.
ГЛАВА 5
Их было трое, а может быть и больше. У Адама не было времени уточнять. Он быстро вернулся в пещеру, беззвучно разбудил Хокинса и жестом велел следовать за ним.
– Испанцы, – прошептал Адам, как только они выбрались из пещеры и закрыли за собой вход. – Они обнаружили наших лошадей.
– Проклятье! – выругался Хокинс, сжимая нож, прихваченный им с собой.
Они неслышно подошли к маленькой лужайке, где оставили на ночь лошадей, затем так же бесшумно залегли.
В дюжине ярдов от них стоял и вглядывался в темноту один из конокрадов. Ничего подозрительного не заметив, он побрел прочь.
«Его нельзя упускать. Внезапность – прекрасное оружие», – подумал Адам и, нащупав на земле камешек, бросил его на тропинку. Конокрад обернулся и осторожно пошел на звук. Дьюард ждал, чтобы неизвестный прошел хотя бы шагов двадцать, но тот, не сделав и десяти шагов, остановился, пожал плечами и снова побрел прочь.
Несколько бесшумных прыжков – и Хокинс оказался за спиной испанца. Одной рукой он зажал ему рот, а другой приставил к горлу лезвие ножа.