Долли уже приходила к ним со своими детьми два дня назад, и общительная малышка очень быстро подружилась с ними.
– Думаю, что я их не увижу. – Каролина подобрала к своему платью жемчужное ожерелье и подыскивала в шкатулке подходящие серьги. – Скорее всего, дети уже будут спать к тому времени, когда я доберусь до дома Гренби.
– А если они не будут спать?
– Тогда они будут играть в своей комнате под присмотром своей няни. – Женщина подобрала пару сережек из жемчуга и бриллиантов, которые были ей когда-то подарены Джередом. Все-таки она идет в дом его родственников.
– Но, может быть, ты все-таки увидишь их? – продолжала канючить девочка, завороженно глядя на свою нарядную мать.
Каролина стояла перед ней во всей своей красе, благоухая духами и сверкая украшениями. Ей жалко было дочку, сгоравшую от желания отправиться в гости вместе с мамой. Но в такое время с детьми не принято было ездить в гости. Впервые она подумала о том, что девочке здесь, в Лондоне, было довольно скучно, ей недоставало общества сверстников. Даже в суровой Аскуэре ей было веселее: там она целыми днями играла на свежем воздухе вместе с детьми Аделы. Хотя, конечно же, ту обстановку нельзя было назвать подходящей для развития ребенка.
– Доченька, я вряд ли увижу твоих маленьких друзей, потому что детская комната находится наверху, а столовая и гостиная расположены на первом этаже, – объяснила она как можно ласковее своей девочке.
– У Гренби, должно быть, очень большой дом, – вздохнула Эмили.
Каролина усмехнулась.
– Просто огромный. Когда-нибудь мы с тобой побываем там. Не скучай без меня, дорогая. – Она поцеловала дочку и взяла висевший на стуле вечерний плащ, сшитый из нежного черного бархата.
И на мгновение замерла, прижав его к груди. Эта мягкая материя напомнила женщине о том, что именно в этом плаще она отправилась тогда, пять лет тому назад, на встречу с Адамом. К своему великому удивлению, она обнаружила, что ей так же приятно вспоминать тот вечер, как и прикасаться к этому нежному бархату. Она бережно расправила складки плаща, набросила его себе на плечи и, повернувшись к Елене и дочери, спросила:
– Ну и как вы меня находите? Я вам нравлюсь?
– Ты похожа на настоящую королеву! – заверила ее Эмили, и от этих слов на глазах Каролины выступили слезы.
– Ты выглядишь в десять раз лучше, чем те расфуфыренные леди, которых я видела в парке, – сказала Елена. Она однажды ходила с Хокинсом на прогулку в парк, и британские красавицы, разнаряженные по последней моде, не произвели на нее должного впечатления. Все вместе они спустились вниз.
Там уже ждали их Маргарет и Хокинс. Они вышли специально, чтобы проводить Каролину. Но самое удивительное то, что здесь же был и Адам. Она заметила его, еще спускаясь по лестнице.
Их взгляды встретились. И на мгновение в его глазах блеснуло что-то похожее на восхищение, которое сразу же сменилось напускным безразличием.
Зато Хокинс не сумел сдержать своего искреннего восхищения.
– Вы меня, конечно, простите, но я бы никогда и ни за что на свете не поверил, если бы мне сказали, что вы – та самая женщина, которую мы вывезли не так давно из Аскуэры, когда бы сам того доподлинно не знал! – воскликнул он восторженно.
Каролина рассмеялась. Потом снова, словно бы ненароком, взглянула на Адама, и опять их взгляды встретились.
– Вы, миссис Раули, настоящая леди, до мозга костей! – произнес он с некоторой долей иронии. – Поздравляю вас!
Сказано это было так тихо, что вряд ли еще кто-то, кроме нее самой, слышал его слова.
– Спасибо, – проговорила Каролина, остановившись на мгновение рядом с ним и не заостряя внимания на иронии, скрытой в его реплике. – За то, как я сегодня выгляжу, следует благодарить моих помощниц. Эта красивая прическа – в основном, их заслуга.
– У меня нет слов! – Адам приблизился к ней вплотную. – Это выше всяких похвал. – Вдруг он коснулся ее руки. – Каро, будь осторожна.
Это было первое его прикосновение к ней с момента их ссоры на корабле.
Она вздрогнула, выказав тем самым, что на самом деле ее очень страшила встреча с Тэлботом. На какой-то миг в ней вспыхнуло желание броситься в спасительные объятия Адама. Но, взяв себя в руки, она, стараясь скрыть волнение, произнесла:
– Он ничего плохого не сделает мне в доме своего отца. Там я, как ни в каком другом месте в Лондоне, буду в безопасности.
– И все же не помешает соблюдать осторожность, – сказал Дьюард, пристально глядя на нее, затем, переведя взгляд на Эмили, бодрым голосом произнес: – Давай, пока мамы дома не будет, поиграем в шарики. Если у тебя, конечно, нет других планов.
– Елена обещала сделать из меня сегодня настоящую леди, – сообщила ему девочка. – А потом мы сможем с тобой сыграть.
Каролина старательно натянула на руки перчатки. Хокинс помог ей надеть плащ и проводил до экипажа.
Отъезжая, она помахала из окна Маргарет, Елене и Эмили. Адама же нигде не было видно.
До дома Гренби нужно было проехать чуть меньше двух миль, однако ехать пришлось довольно долго, так как экипаж продвигался вперед очень медленно. Она уже и забыла, что на Мейфер обычно по вечерам было очень большое движение. Огромное количество экипажей на улицах навеяло на нее воспоминание о том времени, когда она чуть ли не каждый вечер отправлялась то на балы, то на приемы. Когда-то ей такое времяпрепровождение казалось самым приятным и увлекательным.
Огромный дом Гренби был залит светом многочисленных огней. Каролину встретил тот же самый лакей, который открывал ей дверь в день ее предыдущего визита. Он проводил ее в огромный салон, освещаемый множеством свечей. В воздухе витали запахи дамских духов, табака и воска.