Блум едва заметно улыбнулся, отчего по его щекам побежали лучики морщин.
— Идею подала Зори. Она решила, раз Гольден – бог солнца и света, должен знать о темноте все.
— С чего вдруг?
— Потому что темнота – это отсутствие света, — сказал Блум, сделав глоток чая.
— Вот так легко? — Сильвер округлил глаза от изумления. — Как-то слишком…
— Очевидно, — подсказал гость, хитро улыбнувшись. — Я сначала тоже так подумал, но Зори настояла, что самые сложные вещи часто имеют самое банальное объяснение, а потому действовать нужно как можно проще. Например, обратиться к Гольдену.
Лунный близнец только покачал головой, но все же согласился. Умно.
— Что он сказал?
— Как ни странно, достаточно, — Блум подошел к окну и уставился на джунгли. — Что ты знаешь о моей сумрачной ипостаси? — вдруг спросил он.
Сильвер рассеянно пожал плечами. Он никогда ею не интересовался. Сестра часто рассказывала о проклятии старостью, которым «наградила» всех хранителей сумрака, а вот о сияющей ночной пыльце ни разу. Блум разочарованно кивнул – мол, так и знал, затем пустился в объяснения.
— Я всегда думал, что сияющий сумрак, который укрывает Моту по ночам, это подарок солнечного бога. Ведь свет – его вотчина. Спросить у почившего Эдмунда не додумался, но другие варианты мне в голову даже не приходили, — продолжил он. — Сияние появилось, когда Зори впервые начала отвечать на мои чувства взаимностью. Я предположил, что это бонус от Гольдена каждому хранителю сумрака, вызвавшему в заре искреннюю симпатию.
— Способ окончательно закадрить девушку, — вполголоса усмехнулся Сильвер.
— Или извинения за действия бывшей пассии, — добавил Блум. — Однако, — гость развернулся к хозяину хижины и посмотрел прямо в глаза, — оказалось, сияние – часть проклятия Сильвены, как и преждевременная старость. Подарок вовсе не Гольдена, а твоей сестры.
Лунный близнец обдумывал это целую минуту. Вид у него был хмурый.
— Не похоже на нее, — наконец, прокомментировал он. — Никогда и никому она подарков не делала.
О том, что его самого Сильвена одарила земной ипостасью, парень умолчал. То был, скорее, ее способ любования собственными силами.
— И все же это так. Гольден предположил… — Блум запнулся, подбирая слова, — проплешины в сиянии могут говорить о том, что магия твоей сестры слабеет.
Значение последней фразы Сильвер осознал не сразу. А когда понял, вытянулся в струну и ответил Блуму колючим взглядом. Что еще за бред? Ему захотелось разнести эту версию в пух и прах.
— Он ошибается. В Сильвене много сил. Она такая же богиня. Я скорее поверю в легенду о великой темноте на Моту. Слышал ее?
Блум аккуратно кивнул.
— Это второй вариант, который мы рассматриваем.
— Второй, потому что он менее вероятен, чем убывание магии в моей сестре? — едко уточнил Сильвер, заталкивая неясное беспокойство поглубже в себя.
— Второй, потому что темнота из старой легенды не столь очевидная причина. Тут сразу возникает связь с человеческими преданиями Моту, местными богами и все такое. Сложно, а мы действуем по самому простому сценарию, не забывай.
Гость говорил миролюбиво, ему явно не хотелось накалять атмосферу, но Сильвер все равно вскипел.
— К чему ты клонишь?
Блум выпрямился, будто все время ждал этого вопроса.
— Сходи к ней и проверь.
Лунный близнец резко моргнул, словно кто-то хлопнул в ладоши прямо у его глаз.
— Это невозможно, — только и смог ответить он.
— Технически вполне, — возразил Блум. — Или ты забыл, как открывать лунную дорожку?
Сильвер все прекрасно помнил, но объяснять свое стойкое нежелание видеться с сестрой, которую он предал, не собирался.
— Что это даст? Ну, допустим, узнаю я, что вы правы или, наоборот, что не правы. А дальше?
— Будем действовать по обстоятельствам, — Блум говорил негромко, но твердо. — Надо найти причину и успокоить жителей Моту. После церемонии Вахин По люди в ужасе. Они только и ждут, что новых знаков о грядущей катастрофе. Ты не в курсе, потому что общаешься только с Хоа, а она сделает все, лишь бы не тревожить твой покой. Нужно предпринять хоть что-то. В конце концов, для того мы и нужны на острове – оберегать его тайны.
— Кто это мы? — вскинул бровь Сильвер. — Я заниматься людскими вопросами не обязан. И, вообще, ночью твоя магия повсюду. Ты даже на Лунный остров проникать способен, если дорожка будет открыта. Так почему не пойдешь сам? Я бы подсобил.
Блум болезненно скривился и нехотя ответил:
— Не могу оставить Зори и детей без защиты. Ты ведь знаешь, моя жена боится темноты.